• Погода
  • -15
  • EUR3,0869
  • USD2,5509
  • RUB (100)3,4592
TOP

«ОН БИЛ МЕНЯ БЕРЕМЕННУЮ, БИЛ КОРМЯЩУЮ…»

Одно из множества признаний жертв домашнего насилия: «Он бил меня беременную, бил кормящую. Отвечу тем, кто скажет: «Сама виновата, зачем терпеть этот ужас?» А затем, что некуда деться — нет ни родителей, ни близких, ни своего угла. 

Есть низкооплачиваемая работа, есть ребенок, которого надо растить. При разводе он оставит нас без гроша: сказал, у него есть деньги на адвоката, а у меня нет ничего».

К большому сожалению, сегодня в Беларуси интернет — едва ли не единственная возможность прокричать в мир, как тебе плохо и страшно, и — печальный парадокс! — не бояться при этом, что тебя услышат и узнают…

Насилие в семье. Проблема с каждым днем разрастается: из надежного тыла и убежища от проблем внешнего мира многие белорусские семьи превращаются для женщин в камеру пыток.

По международной статистике, женщины решаются уйти от мужа-дебошира, как правило, только после седьмого нападения. Бывает, что до седьмого нападения они не доживают. Ежегодно в России в результате домашнего насилия гибнут 12—14 тысяч женщин. Точной статистики в Беларуси нет, но на «горячую линию» для жертв насилия обращаются все больше людей. С недавних пор число посещений специального сайта возросло до 70 в день!

Любителей «пилить» поставят на учет в милиции

В Министерстве труда и социальной защиты уже в который раз взялись обсуждать законопроект «О профилактике и пресечении домашнего насилия». Этот законопроект с полным основанием можно считать «долгожителем»: его рассматривают еще с 2002 года. Если случится чудо, и законопроект примут новые народные избранники, то его можно будет считать революционным, потому что уклад жизни многих семей может в корне измениться.

Сейчас подготовлен первоначальный вариант этого документа, который обсуждают и в общественных объединениях, и в кабинетах чиновников. Что же в нем привлекает внимание?

В проекте закона дается определение так называемого виктимного поведения жертвы насилия. Это такое поведение, которое провоцирует агрессора, например, на то, чтобы ударить жертву.

В Беларуси, по данным общественных организаций, абсолютное большинство жертв домашнего насилия — женщины, поэтому, исходя из национальных реалий, «провокаторами» назовут именно их. А тому, что же больше всего провоцирует наших мужчин на насилие в отношении своих жен, в народе уже давным-давно дали определение — жена «запилила».

Понятно, что количество преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, является отдельной темой. Но, судя по тому, как редко по этой же статистике жертвами насилия становятся мужчины, деспотизм мужей намного реже провоцирует на насилие женщин.

— «Пилить» и бить физически — разные вещи, — считает психоаналитик Ирина Бадьянова. — Обычно женщина не может дать сдачи, и именно она становится жертвой. Только дело не в том, что женщина слабее, а в том, что у мужчины есть «социально одобренное» право бить, и это в нашем нынешнем гражданском обществе считается нормальным.

За виктимное поведение, согласно законопроекту, жертву могут поставить на учет, а поручено распознавать «провокаторов», конечно же, сотрудникам милиции.

Предписание как наказание

Проект закона также вводит специальные меры по профилактике и пресечению насилия в семье. Меры эти двух типов — ограничительного и временного характера. При этом лицу, ставшему жертвой, еще может быть вынесено официальное предостережение.

Предписание может представлять собой что-то вроде расписки, в которой человек, совершивший насилие, собственноручно распишется в том, что сознает вину и обещает, что больше такого не повторится. Оно должно быть выписано в течение 24 часов со времени совершения насилия либо с момента подачи заявления о свершившемся насилии. Либо даже при подозрении, что насилие может быть совершено. И в течение 24 часов о положении дел в конкретной семье должно быть сообщено прокурору.

Среди ограничительных мер, кроме предписания, может быть еще и официальное предупреждение. Все это применимо в тех случаях, когда насилие в семье совершено впервые и когда отсутствуют основания для привлечения агрессора к административной и уголовной ответственности.

Интересной представляется норма, когда при наличии такого предписания на агрессора накладывается ряд ограничений: запрет искать свою жертву, «если она находится в неизвестном ему месте», посещать ее, если она того не хочет, а также вести с ней телефонные переговоры. Кроме того, в обязанность агрессору могут вменить оплату лечения жертвы, а также ее реабилитации. Наблюдать же за тем, как все эти условия выполняются, будут опять-таки сотрудники милиции.

Проект закона предусматривает, что вместе с ограничительным предписанием может быть выдан и временный охранный ордер. Это документ для жертвы домашнего насилия, который может быть выписан, если она сама того попросит. В этом ордере перечисляются все те ограничения, которые наложены на агрессора, и права жертвы на неприкосновенность. Кроме того, может быть введено и судебное предписание, в котором могут быть установлены разные ограничительные требования. Например, предложение лицу, совершившему насилие в семье, покинуть место проживания, независимо от того, кому принадлежит жилое помещение, предупреждение о недопустимости прямых и косвенных контактов с пострадавшими от насилия на работе и в других местах. Еще из интересного в предписании — запрет приобретать и пользоваться огнестрельным оружием лицу, совершившему насилие в семье. Кроме того, агрессоров могут обязать пройти психологическую коррекцию.

Ольга Горбунова, председатель ОО «Радислава» говорит, что лично ее в проекте закона устраивает «каждый абзац», потому что в нынешнем белорусском законодательстве домашнему насилию практически не уделено внимания. По словам эксперта, пока в Беларуси в семейных скандалах разбираются редко, а ответственности за семейное насилие толком не предусмотрено:

— Если какое-то насилие в семье произошло, то руководствуются статьями «нанесение легких» или «тяжких телесных повреждений». Проще говоря, пока при решении семейных конфликтов пользуются такими же формулировками, которые применяются и в тех случаях, когда, например, незнакомец напал на улице, а не собственный муж или жена. И реально пока невозможно возбудить ни уголовное, ни завести административное дело против партнера, с которым состоишь в браке, каждый раз люди получают отказы с таким аргументом: отказано «в связи с затяжным семейно-бытовым конфликтом».

Участковый определит, кто в семье спровоцировал насилие?

Однако не все так гладко и в этом, несомненно, нужном для страны законопроекте, ведь механизмы работы структур, которые могут назначить ответственными за «разгребание» сугробов домашних склок, пока толком так и не прописаны.

Сейчас в мировой практике, наоборот, отходят от того, чтобы формулировать понятие виктимности в законе. Сам механизм кто и кого провоцировал на насилие, в законе не прописан. Формально задача определить это закреплена за сотрудниками милиции. Возможно, конечно, это будет участковый, но то, что такое тонкое психологическое разбирательство доверят правоохранительным органам, вызывает опасение: какие-нибудь нерадивые участковые вместо того, чтобы работать с обидчиком, будут просто ставить женщин на учет не разбираясь.

Один из руководителей управления профилактики МВД, комментируя эту норму в законопроекте, ответил так:

— Виктимное поведение действительно встречается в ряде случаев в жизни, и, наверное, это правильно, что надо работать с жертвой насилия, объяснять, как избежать насилия, как возможно изменить свое отношение к проблеме и к партнеру. Однако до сих пор милиция работала только с агрессорами, с теми, кто допускает насилие в семье, и определять виктимность — не совсем в компетенции милиционера. Сотрудники милиции, как правило, не имеют педагогического или психологического образования, поэтому далеко не всегда смогут оказать нужную помощь жертве. Надо вести речь о работе со стороны органов по труду и соцзащите, где в штате есть психологи, которые могут оказать психологическую помощь жертве. Милиционер, конечно, проведет в рамках своей компетенции необходимую работу, разъяснит каждому из членов семьи ответственность, последствия, но определение причины поведения, спровоцировавшей насилие, может быть слишком субъективно с его стороны.

По статистике МВД, сегодня в быту большинство преступлений совершается супругами, в том числе бывшими, либо сожителями. В ведомстве победно рапортуют, что количество преступлений в сфере семейно-бытовых отношений неизменно уменьшается.

Думаю, с радужными показателями можно поспорить. Часто милиция, выбывая на сообщения о семейных конфликтах, сталкивается с ситуацией, когда у лица, подвергнутого насилию, отсутствуют следы его применения, однако имеет место причинение побоев. При этом реально доказать факт причинения боли, физических и психических страданий, но сделать это довольно трудно. Об этом, кстати, говорится даже на официальном сайте МВД, так что статистика, мягко говоря, хромает.

Закон, возможно, примут, но другой

К сожалению, законопроект, несмотря на долгие обсуждения, пока не вошел в план подготовки на следующий год, нет его и в МВД, хотя в прошлом году его обсуждали активно во многих ведомствах. Может, очередные парламентские выборы помешали?

Но, как сказал Александр Лукашенко, законотворческий процесс в Беларуси не останавливается ни при каких обстоятельствах. В скором времени законопроект с похожими нормами могут принять. Подготовлены поправки к закону «Об основах деятельности по профилактике правонарушений», и там некоторые нормы перекликаются с законопроектом по насилию. Виктимности там, конечно, нет, потому как «над механизмом ее определения парламентариям надо будет еще серьезно подумать». Сколько именно будут думать в Овальном зале, не знает никто, но поправки, «продавленные МВД», вселяют некоторый оптимизм.

Так, например, в поправках есть норма по защитным предписаниям, о которых говорилось выше. Также предложено закрепить создание социальных приютов для лиц, пострадавших от насилия, где будет не только оказываться круглосуточная помощь, но и изучаться проблемы, причины и условия семейного насилия. Дополнен закон нормами по ограничению семейных скандалистов не только появлением защитных предписаний, но и информированием о них прокурора (что также есть в законопроекте о насилии). Еще среди ограничений прописана возможность отселения семейного дебошира от членов семьи по решению суда на некоторое время (до года), обязанность пройти курс лечения от алкоголизма.

— Сейчас закон с поправками уже находится в Палате представителей. Он уже прошел обсуждения с ведомствами. Если все будет хорошо, то эти поправки могут принять уже в этом году,— сказали в управлении профилактики МВД.

Признаюсь, «поправка на ветер» — «если все будет хорошо…» — настораживает, но надежда и умирает последней.