TOP

ПРОЩАЙ, «ШАЛУНЬЯ»!

1 января 2013 года, без всякого сарказма, претендует на то, чтобы считаться историческим: начнется общегосударственный, масштабный, с мобилизацией материальных средств и душевных сил очередной виток национальной борьбы с национальным же пьянством.

Президиум Совета министров Беларуси принял решение о прекращении производства и реализации плодово-ягодных ординарных вин, именуемых в народе «чернилами». При этом останутся плодово-ягодные вина улучшенного качества, а также вина марочного класса.

Представляете себе через год одинокого белоруса или взрослую мужскую или молодежную компанию, которая бы сидела (пусть даже не у камина) и в блаженстве смаковала почти настоящее виноградное вино местного производства?

Удовольствие массового поражения

В среде медиков, особенно врачей-наркологов, правительственное решение в основном воспринято с одобрением: кто-кто, а они знают размеры и последствия нынешнего «чернильного» бедствия.

— Употребление дешевых плодово-ягодных спиртосодержащих напитков — ядерный удар по организму: тяжесть алкогольного опьянения в несколько раз превышает количество выпитого, из-за чего человек практически полностью теряет адекватность и поведенческую управляемость, — утверждает руководитель одного из наркологических кабинетов кандидат медицинских наук Виталий Мыльников.— Нормальное вино никогда не дает такой реакции, потому что изначально подразумевает под собой качество перебродившего натурального виноградного либо какого-то другого сока.

О каком качестве «ординарных вин» можно говорить, если взглянуть на стоимость «народного напитка №1. С крайне вредными для организма сивушными веществами там еще присутствуют и красители, а если почитать весь состав продукта на этикетке, сразу становится понятно, почему он «забирает» не в соответствии с указанным градусом.

Мои пациенты «со стажем» вспоминают некогда популярную «Загадку». После выпитой бутылки вина с этим интригующим названием у многих наблюдались галлюцинации, потеря памяти и нарушение координации движений. Самый тяжелый удар приходится на момент похмелья, когда организм всеми способами будет защищаться от мешанины химических веществ. В этот период страдают почти все органы, удар наносится как по центральной, так и по периферической нервной системе.

Если бы у меня не было достаточно опыта в наркологии, я искренне обрадовался бы инициативе по поводу запрета на «чернила». Но у меня есть подозрение, что запрет сам по себе не сработает — активизируются самогонщики, из аптек пропадут лекарственные настойки на спирту. Вообще запрет для постоянно пьющих людей — полумера. Мы, наркологи, не останемся без работы.

…А наши предки побеждали!

В 50-х годах ХIХ столетия в России по инициативе профессора Челышева и других общественных деятелей стали возникать «Общества трезвости», действовавшие на собственные средства и вне связи между собой. Но так как в таком деле, как борьба с пьянством, усилия частных лиц недостаточно, правительство пришло к мысли, что для большей интенсивности и плодотворности борьбы необходимы учреждения особого рода, которые и возникли в 1895 году под именем «Попечительств о народной трезвости».

Надо отметить, что «пьяный враг» представлял для государства серьезную угрозу: «…40 процентов новобранцев не годятся в военную службу. За год от опоя погибает 200 тысяч человек. За год пропивается около двух миллиардов рублей, а весь урожай также приносит около двух миллиардов. Крестьяне переходят на отруба, затем продают землю, а деньги пропивают. По некоторым деревням до 90 процентов школьников пьют. В городах употребляли спиртное 67 процентов мальчиков и 45 процентов девочек». Таковы были результаты социологических исследований тех лет.

Так вот, из всех учреждений попечительств о народной трезвости, по своему широкому развитию, первое место занимали чайные. Народ полюбил чайные и называл их «своими».

Они мало-помалу сделались для крестьян народными клубами. «Теперь уже несравненно меньше встречается на улицах пьяной толпы, народ по воскресеньям и по праздничным дням целыми вереницами тянется в попечительскую чайную»,— писал в отчете один из участковых попечителей.

В Беларуси одной из самых активных губерний по борьбе с пьянством была Гродненская губерния. У истоков столь благородной деятельности стоял православный священник, писатель, историк и фольклорист Дмитрий Булгаковский. Будучи священником в Свислочи, а затем в Волковыске, он одновременно исполнял обязанности законоучителя, преподавателя русского и церковнославянского языков в Свислочской учительской семинарии. Под влиянием этого подвижника антиалкогольной кампании крестьяне Гродненской губернии неоднократно выступали (через составление приговоров) за закрытие винных лавок в их селах.

Итогом многовекторных усилий стало введение в стране в 1914 году «сухого» закона, то есть запрещения производства и продажи спиртных напитков, который продолжал действовать до 1925 года. В результате уже к началу 1915 года производительность труда в Гродненской губернии возросла на 30—50 процентов, число пожаров в сельской местности уменьшилось в два раза. Количество прогулов на заводах и фабриках снизилось на треть.

Это были лишь первые благотворные последствия «сухого» закона. Его принятие оказалось бы просто невозможным без активной гражданской позиции здоровых сил тогдашнего общества. И как знать, выжили бы белорусы в невероятных испытаниях ХХ века, если бы не годы трезвости, отсчет которым дал август 1914 года.

Поляки никак не угомонятся. В хорошем смысле

Об «антиспиртных» победах Польши известно мало, а ведь, возможно, «ближнеславянский» опыт может подойти и нам для выстраивания своей антиалкогольной программы. Поляки за 15 последних лет сократили потребление крепких спиртных напитков в стране практически вдвое.

Бороться с пьянством в Польше начали очень просто. Был существенно увеличен акциз на водку. Водка подорожала. В результате этого, в частности, продолжительность жизни польских мужчин увеличилась до 70 лет, и Польша первой из постсоциалистических стран преодолела кризис сверхсмертности.

Главное правило в «польском антиалкогольном пути» — борьба за трезвость на местах, как ни по-советски это звучит. В 1982 году в Польше приняли закон «О воспитании в трезвости и противодействии алкоголизму», а в 2001-м утвердили Национальную программу профилактики и решения алкогольных проблем. Комиссии, которые действуют в каждой гмине (сельская административная единица), принимают жесткие ограничения по количеству точек, торгующих спиртным (лицензию получить непросто), следят за тем, чтобы в уличных магазинчиках не продавался крепкий алкоголь. Конкретно отвечают за лечение алкоголиков в терапевтических центрах. В Польше создали Центр развития профилактики и терапии алкогольных проблем, который распределяет частные пожертвования. Кроме этого, в Польше действует более 500 неправительственных организаций, создающих группы анонимных алкоголиков, центры реабилитации зависимых и их семей. Не так давно поляки создали государственное агентство по решению алкогольных проблем. Активисты регулярно выдвигают новаторские идеи по борьбе с пьянством. В частности, решено устанавливать видеокамеры в магазинах или отделах, торгующих выпивкой. Цель — ограничить потребление алкоголя несовершеннолетними.

Главная проблема на сегодняшний день в Польше — торговля алкоголем через интернет. Несовершеннолетние могут заказывать выпивку бесконтрольно, и это в Польше намереваются жестко пресечь. В Варшаве ежегодно проходит кампания «трезвый на дороге». Всем желающим водителям на специальных площадках можно поездить в «алкогольных очках». У водителя в чудо-очках зрение деформируется, движения замедляются, есть ощущения головокружения и даже тошноты. Упражнения в них помогают понять, какое влияние на водителя может иметь даже небольшая доза алкоголя. Еще одна популярная в Польше акция — «Проверь промилле» — бесплатная раздача тысяч одноразовых алкоматов. Кстати, алкоматами в стране собираются снабдить все без исключения увеселительные заведения, чтобы «пьяного веселья» на дорогах поубавилось.

Ноу-хау районного масштаба

Пьянству бой объявили и у нас, в Пинском районе. Там придумали новый способ борьбы с алкоголизмом среди местного населения. Теперь за каждым пьяницей закрепляют куратора из числа более сознательных односельчан. А того, кто решил бросить пить, поддерживают не только морально, но и материально. Удои, центнеры с гектара, а теперь и промилле — директор хозяйства Валерий Кулешевич старается лично контролировать все показатели. Частенько сам выезжает вместе с наркологом в подразделения своего хозяйства, чтобы оценить обстановку.

Из-за проблем с алкоголем трудоспособные мужчины теряют работу, хотя увольняют очень неохотно — свободных рук в деревне нет. Потому и решили: максимально бороться за каждого. Ввели тотальный контроль — по нескольку спонтанных проверок в день. Смотрителями назначили руководителей подразделений. Суть шефства: минимум бесед, максимум финансовых аргументов. «Шеф» не получит оклад к отпуску и премию за месяц, если его подшефные будут «употреблять на рабочем месте». По выпивохам бьют еще сильнее: за нарушение режима — никаких льгот и премий, а это может быть две трети заработка. Зато за отказ от пьянства — бесплатные обеды, помощь с кормами для скотины и транспортом. За год борьбы с пьянством в хозяйстве наметился перелом, но окончательная победа еще не одержана.

Пьянство — проблема политическая

Алкоголь используется как легальное оболванивание масс. Спаивание населения можно рассматривать как сознательное действие эксплуататора, который притворяется менеджером, являясь на самом деле заинтересованным в получении прибыли от алкоголизации. Таков диагноз политолога Юрия Чаусова. Его вердикт: алкоголизация, прежде всего, проблема для общества, а не для государства. Именно гражданское общество должно выразить отношение белорусского народа и к количеству, и к качеству потребляемого алкоголя. Как у нас выясняются отношения с государством? Правильно, если оно не трогает меня лично, то остальные его дела мне «до сиреневой звезды»…

Помню, много лет назад, на пресс-конференции, посвященной началу очередной антиалкогольной кампании государственного масштаба, кто-то из врачей-наркологов всерьез упрекал производителей «бухла» за экстравагантные и интимно-лирические названия «гремучей смеси» из некачественного спирта с добавлением воды, сахара, ароматизаторов и химических красителей. Специалист утверждал, что в самих названиях есть соблазн попробовать (особенно подростками) «немного вина для души и настроения». «Могилевчанка», «Прошлогодняя кадриль», «Журавлиная песня», «Александр и я» (никакого подвоха — продукт вино-водочного завода «Колос ТПРУП «ДОРОС», д. Рачковичи Слуцкого района. — авт.), «Европейское», «Мистер Икс», «Вишневое. Шалунья», «Рассвет над Щарой»… Этот список можно продолжать и продолжать.

Производители утверждали, что названия или «рождаются стихийно в коллективе», или «пришло из Минска вместе с утвержденной рецептурой».

Удивительно, что история, география, культура, музыка, даже политика («Сокровища Радзивила») и национальные символы («Белая вежа») нашей страны запомнятся «употребляющим» их белорусам конкретной ценностью народного напитка — пить его можно, как правило, без закуски, большими глотками, в результате чего достигается мгновенный неподражаемый удар по мозгам, внутренним органам и нижним конечностям сразу. При минимальных денежных затратах…