• Погода
  • +12
  • EUR3,1436
  • USD2,6411
  • RUB (100)3,4298
TOP

БЕЛОРУСЫ ГЛАЗАМИ МОСКВИЧЕЙ

Иван Ермаков и его жена Стелла Чиркова родились и выросли в Москве, но переехали в Минск. Сначала приехал Иван, устроился на новом месте, а три месяца назад и Стелла оставила московскую работу, чтобы перебраться к семье. Опустим их рассказ о причинах переезда. Оставим только те места, где они делятся своими впечатлениями о нас, белорусах. 

— Что мешает белорусам зарабатывать больше, чем средняя зарплата по стране?

Иван Ермаков: Кругозор и отсутствие желания учиться. Они довольно часто занимают какой-то свой уровень, например менеджера, и все — дальше какого-либо движения нет, и нет даже потребности прыгнуть на уровень выше.

Стелла Чиркова: Есть еще такая особенность белорусов, что они мыслят прямолинейно. Например, дизайнеру сказали, что нужно теперь верстать не в Corel, а в InDesign, и только тогда он начнет учиться работать в новой программе. Или маркетолог нашла вакансию с новыми требованиями и решила, что да — нужно переучиваться.

Другими словами, работники самосовершенствуются только тогда, когда видят свет прямо перед собой. Очень мало кто получает удовольствие от получения новых знаний, которые прямо в данный момент особо не нужны, но могут пригодиться в будущем.

— Существует также мнение, что белорусских специалистов в России ждут чуть ли не с распростертыми объятиями. Что вы думаете по этому поводу?

Иван Ермаков: В некоторых сферах высококвалифицированные специалисты действительно очень ценятся в России. Например, сейчас востребованы операторы башенных кранов, и многие белорусы едут на заработки. Но нужно понимать, что там они отрабатывают свои деньги по полной программе. И их работа больше походит на вахту, когда работник максимально выкладывается, забыв об отдыхе, развлечениях, нормальном питании и заботе о здоровье.

Стелла Чиркова: Я сама три года жила между Москвой и Минском, каждую неделю прилетая к семье на выходные, чтобы в понедельник утром ехать с вокзала в офис. Накапливается усталость, не успеваешь ничего, кроме работы, ничего не радует.

— Какие-то проблемы с трудоустройством в нашей стране у вас возникали?

Иван Ермаков: Первое время, когда приехал, было очень сложно получить хоть какую-то работу из-за устоявшихся шаблонов. Вроде мозгами понимают: специалист нужный, резюме хорошее, диплом красивый, — но ищут какой-то подвох, так как в голове у работодателя крутится: «Какого черта ты сюда приехал? Здесь же все плохо».

В этом плане мне повезло, что на первую работу в Минске меня взял сербский инвестор без убеждения в том, что в Беларуси все плохо. В этой компании работало много сербов, так что еще один иностранец их не удивил. Однако начинать пришлось с должности обычного инженера. Но уже через два месяца я стал заместителем директора по организации управления в группе компаний, а затем меня назначили уже директором одной из этих компаний.

Правда, после того как я вывел компанию на солидный уровень, мне сказали «спасибо, в ваших услугах больше не нуждаемся», назначив на эту должность серба.

— А есть ли в работе какие-то моменты, кардинально отличающиеся от того, к чему привыкли в Москве?

Иван Ермаков: Есть, конечно, отдельные вещи, которые просто выводят из себя. Например, узость и зашоренность некоторых белорусов в работе. Люди забиты и сосредоточены только на своей специализации. То есть думать может только начальник, а кроме него никому это не позволено в принципе.

— На ваш взгляд, это позиция рядовых сотрудников или установка, навязываемая сверху?

Иван Ермаков: Этот процесс идет с обеих сторон. Приведу пример. Есть компания, в которой требуется найти решение проблемы, мешающей работать почти всем сотрудникам. Но этим занимается очень немногочисленная группа людей, несмотря на то, что есть десятки менеджеров компании, которые должны быть кровно заинтересованы в этом решении. Ведь эта проблема каждый день мешает им зарабатывать больше денег.

При этом в «личке» или в курилке они могут высказывать свои мнения и критиковать предложения руководства, но публично отстоять эту позицию — нет. «Моя хата с краю и до свидания» — вот их отношение. Вот такая «партизанская» особенность белорусов, с которой часто приходилось сталкиваться.

— Сколько, по-вашему, нужно зарабатывать в Минске для комфортной жизни?

Иван Ермаков: Если есть жилье и не надо тратить деньги на его съем, то, думаю, миллионов 6 на человека в месяц надо, или 24 миллиона на семью из четырех человек.

Стелла Чиркова: На ту сумму, что назвал Иван, можно обеспечить себе очень комфортный уровень жизни. В Москве нам бы такой не светил еще долгое время.

— Задумываетесь ли вы о покупке своего жилья в Минске?

Иван Ермаков: Мы думали купить здесь небольшую «двушку», чтобы была какая-то своя площадь на всякий случай — вдруг вид на жительство захотим получить, для него требуются квадратные метры. Что касается серьезного жилья — дома или большой квартиры, — покупать его нет смысла, так как неизвестно, где окажется следующее место работы. Одно дело ездить 10 км до рабочего места, совсем другое — на противоположный конец города. Намного проще «переснять» жилье поближе к работе.

Стелла Чиркова: К слову говоря, я давно заметила одну чисто белорусскую заморочку, которая называется «свои стены». Например, в Москве, если у человека есть комната в коммуналке или небольшая «однушка» досталась по наследству, он ее сдает, доплачивает нужную сумму и с семьей переезжает в комфортное жилье. А если ничего своего нет — просто живет десятки лет на съемных квартирах, переезжая по мере роста семьи и благосостояния в более просторные и удобные.

В Беларуси это почему-то называется «платить чужому дяде». Принцип такой: лучше три поколения будут тесниться в крошечной квартирке и гордиться тем, что ни копейки не тратится на аренду. Такой подход всегда вызывал во мне удивление. Радоваться тому, что экономишь бумажки на своем же удобстве, — это другой образ жизни.

—Как часто белорусы проявляют инициативу в работе?

Иван Ермаков: Никогда или практически никогда. Чтобы белорус проявил инициативу, его надо очень хорошенько прижать. Или должна возникнуть ситуация, из которой можно выйти, только проявив инициативу.

Приведу пример. Вагоностроительный завод, где мне довелось почти год поработать, реализует довольно крупный инвестиционный проект с российским капиталом. Очень серьезный проект, который находится на контроле у президента. Когда я первый раз приехал на завод и зашел в кабинет, где работали три отдела: снабжения, внешнеэкономический и договорной, — меня сильно удивило, что все они работали без интернета. И самое страшное, что для них это было нормально.

Проблема была в том, что люди боялись объяснить начальству, что такое интернет и зачем он им нужен. За месяц мне все же удалось решить этот вопрос. Это был просто анекдот. Я пишу служебную записку на имя генерального директора. Проходит две недели — никакой реакции. Пишу вторую «служебку» — опять нет реакции. Я пошел в кабинет к директору и спросил напрямую: в чем дело, почему не решается вопрос?

Он мне показал мои «служебки» с совершенно странными комментариями далеких от интернета сотрудников на них. Например, «интернет разрешать нельзя, потому что у нас появятся компьютерные вирусы». Или еще: «к интернету было бы лучше подключиться по выделенной линии к «Белтелекому», но это очень дорого, и предприятие сейчас не может себе его позволить».

Тогда я взял свой ноутбук, свой 3G-модем и показал директору: вот Skype, вот в нем контакты специалистов завода, который поставляет нам оборудование, и те вопросы, которые вы с ними решаете в переписке по две недели, я решаю за 10 секунд. На следующий день после этого отдел снабжения закупил 3G-модемы, и на заводе наконец появился интернет.

— Вы уже три года живете в Беларуси. Какие для вас самые главные преимущества жизни здесь по сравнению с Москвой?

Иван Ермаков: Из каждодневного: даже в час пик можно довольно легко добраться из одного конца города в другой на машине, зимой во время снегопада город полностью очищается ночью, и утром можно спокойно ехать на работу. Ну и такие очевидные вещи, как продукты питания и общественная безопасность.

dengi.onliner.by