TOP

РОССИЙСКИЕ СПЕЦСЛУЖБЫ ЗАНЯЛИСЬ ПРОВОКАЦИЯМИ ПРОТИВ БЕЛОРУССКОЙ ОППОЗИЦИИ?

Белорусские политики назвали провокационными заявления о финансировании белорусской оппозиции главой комитета по обороне и безопасности парламента Грузии Гиви Таргамадзе.

Маловероятно, чтобы белорусские оппозиционные политики имели стабильные связи с Грузией, а интервью Константина Лебедева оставляет «неприятный осадок», — такое мнение высказывают лидеры партий и общественные активисты о признаниях российского оппозиционера.

Недавно осужденный активист «Левого фронта» довольно много рассказал о связи белорусской оппозиции и грузинских политиков. «Радыё Свабода» попыталось разобраться, что из этого могло быть правдой.

В интервью Константин Лебедев заявил, что в 2006 году в Беларуси «следил, как расходуют средства местные активисты».

«Задания были простые: проверить, расклеили ли плакаты, сколько на акции на самом деле было народа, поговорить с тем-то и тем-то человеком, передать инструкции», — рассказал он.

В 2010 году Константина Лебедева, по его словам, пригласили поработать в Минск в очередной раз.

«Я уже знал, что с 2008 года они (Гиви Таргамадзе и его люди) помирились с белорусами. Лукашенко тогда развернулся в сторону Европы, и к нему приехал Борис Березовский. Грузины помирились с белорусами и через Степана Сухоренко, тогдашнего главу КГБ, начали туда наезживать. И в 2010 году Таргамадзе рассказал мне, на каких условиях это произошло: они очень хотели, чтобы Лукашенко отвернулся от России. Одним из условий было, что все свои данные по белорусской оппозиции, с которой они работали очень давно и вложили туда много денег, они сдают КГБ. Они рассказали им обо всех спонсированных ими акциях и сдали всех белорусских оппозиционеров, с кем они работали. На выборах в 2010 году они дали мне задание: походи по друзьям-оппозиционерам, узнай их планы и расскажи нам. После этого я купил диктофон и стал записывать такие разговоры. Дал послушать местным друзьям-активистам, они, конечно, охренели. Ситуация была неприятная», — сказал он.

«Я вполне допускаю, что сделка между грузинскими и белорусскими спецслужбами могла быть», — говорит Вячеслав Сивчик, один из организаторов Площади-2006 и политический беженец после Площади-2010. Он возвращается к политическому контексту: начиная с 2007 года официальные отношения между Грузией и Беларусью значительно улучшились. А после российско-грузинской войны 2008 года Лукашенко даже пошел на политический демарш и вопреки программным заявлениям Кремля не признал независимость Абхазии и Южной Осетии. В ответ Михаил Саакашвили поддержал белорусского правителя в идеологической войне с Россией в разгар кампаниив 2010 года.

«К событиям 2006 года никакого отношения грузины не имели и иметь не могли, — утверждает Сивчик. — Если и были здесь, то неизвестно чем занимались».

«Грузинская тема» последовательно поднимается белорусскими спецслужбами, как только возникает хоть малейшее упоминание о возможности «цветных революций».

Ключевая фигура пресс-релизов белорусского КГБ, как и интервью Константина Лебедева, — «демон» цветных революций Гиви Таргамадзе. Его считают причастным к «революции роз» в Грузии (2003), «оранжевой революции» в Украине (2004), «революции тюльпанов» в Кыргызстане (2005), событий Площади-2006 в Беларуси и волнений в Молдове в 2009-м.

Вячеслав Сивчик, который был непосредственным участником «оранжевой революции» в Киеве, говорит, что хорошо знает грузинскую делегацию, но человека по имени Гиви Таргамадзе не помнит.

Именно запись разговоров Таргамадзе в 2006 году использовало российское телевидение, описывая «грузинский след» в белорусских протестах. В ленте, которую показал Михаил Леонтьев в своей программе «Однако», Таргамадзе угрожает убить Александра Милинкевича.

Гиви Таргамадзе белорусское КГБ обвинило в подготовке взрывов в Минске и стремлении наладить в белорусской столице «ночь длинных ножей».

Александр Милинкевич говорит, что о Таргамадзе ничего не знает.

«Я специальных исследований не вел. Но понимаю, что определенное недовольство могло вызвать то, что я во время Площади 2006 года я сделал очень много, чтобы не было провокаций, а провокации самого разного рода готовились. Провокации именно на радикальные действия — нападение на милиционеров, битье стекол. Может это вызвало недовольство, так как мы были категорически против, так как понимали, что это будет вредить имиджу оппозиции.

В том же пресс-релизе КГБ в связях с Грузией обвиняется генерал Валерий Фролов. Более того — против двух братьев Суцидзе, которые якобы должны были организовать канал финансирования Фролова, было якобы возбуждено уголовное дело.

«Да я их знаю, я с ними знаком, — говорит Валерий Фролов. — А после смотрю по телевизору — он обо мне рассказывает, что я хотел какую-то воду отравить, что-то взорвать. А потом с ним (Георгием) повидался и спрашиваю: что ты там про меня нес такое? Он мне говорит: «Мне сказали, что если ты не скажешь это, то мы тебя припишем. А если скажешь, то отпустим».

По словам Фролова, Суцидзе заставили его оговорить.

«Меня даже не вызывали никуда, — говорит Валерий Фролов. — Хотя, когда я по телевизору послушал, думал — все, кончен я. Но как-то Бог миловал. Кому-то нужно было, чтобы этот грузин сказал именно так», — подытоживает Валерий Фролов.

Братья Суцидзе давно имеют вид на жительство в Беларуси. Похоже, что в пресс-релизе КГБ хорошо смотрелись их грузинское происхождение и фамилии.

Белорусские политики — Михаил Пашкевич («Говори правду»), Александр Отрощенков («Европейская Беларусь»), Анатолий Лебедько (ОГП) — говорят, что незнакомы с Лебедевым, который, по его признаниям, работал на Таргамадзе. Ничего не слышал о Лебедеве и Александр Милинкевич.

Видеозапись встречи председателя Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько с Гиви Таргамадзе и его соратником Гигой Бокерия в Тбилиси была показана в пропагандистском фильме российского телеканала НТВ «Анатомия протеста-2». Из нее следует, что Таргамадзе якобы обещал Лебедько помощь в 4 миллиона долларов.

«Мне этот ролик КГБ показывал еще в 2006 году, — рассказывает Анатолий Лебедько. — Меня тогда неизвестные люди «запаковали» и отвезли в «американку». Даже сотрудники КГБ тогда мне не опровергали, что это фальшивка».

В Грузию Лебедько попал в 2005 году, во время визита президента США Джорджа Буша. Имел там много встреч на высоком уровне, которые снимала в том числе французская телекомпания. Естественно, что никаких финансовых вопросов там не обсуждалось. А вот кадры из фильма французского телевидения использовало после КГБ.

Лебедько также утверждает, что перед 2010 годом имел информацию: якобы грузинское руководство предлагало официальному Минску свои услуги в том, «как противодействовать Площади». Вероятность того, что такое сотрудничество действительно было, очень большая — считает лидер ОГП.

«Но сотрудничество грузинских политиков с белорусским оппозицией — это что-то невероятное, — возмущается Лебедько заявлениям Лебедева. — Грузия не такая богатая страна, чтобы помогать финансово». К тому же, считает он, по высказываниям Лебедева уже можно было бы арестовать и белорусских политиков, как это делается в России. «Если бы что-то действительно было так, как он говорит».

В фильме «Анатомия протеста-2» сразу за этой лентой идет запись встречи Таргамадзе, Сергея Удальцова, Леонида Развозжаева в минском отеле. Там они якобы договариваются об организации массовых беспорядков в России. Именно эта лента легла в основу обвинений следствия в адрес российских оппозиционеров и самого Лебедева. И Удальцов и Таргамадзе подлинность записи отрицают. Признает ее только Константин Лебедев.

«Не думаю, что они могли что-то серьезное передать. Грузия от Беларуси очень далеко, — так оценивает возможность передачи сведений о белорусский оппозиции Вячеслав Сивчик.

Фактически ни один «грузинский след» в белорусской оппозиции пока не нашел серьезного подтверждения. Похоже, что призрак первой и самой успешной на постсоветском пространстве «цветной революции» — «революции роз» — используется спецслужбами и пропагандой как жупел, чтобы устрашать политиков, которые неугодны властям, и убаюкивать протестные настроения в обществе.