TOP

Трудно быть человеком

Степень развитости общества зависит от отношения этого общества к инвалидам и старикам. Если оно положительное, то к обществу вопросов нет. Но в нашей стране конфликты — не редкость…

Перед тем как сесть за компьютер, посмотрел программу «Наблюдатель» по российскому каналу «Культура». Андрей Максимов обсуждал с женой и сыном Алексея Германа его последний (снятый перед смертью) фильм «Трудно быть богом» по роману братьев Стругацких. Я люблю Германа, но дело даже не в этом. Оно в том, что название фильма-книги хорошо укладывалось в суть моего материала.

Богом, конечно, быть трудно. Одного помиловал и даровал жизнь после смерти. А другому влепил по самые, пардон, помидоры. Чтобы помнил о том, что грешить плохо… Ну, это присказка. «Сказка» будет о Брестском протезно-ортопедическом ателье.

Спускаешься по крутой пешеходной лестнице на грешную землю и первым делом замечаешь областную филармонию, что настраивает на лирический лад. Дальше мне захотелось засмеяться. Пожалуйте, тут филармония, а чуть дальше — знаменитый ликеро-водочный завод. Пройдите чуть дальше, и вы увидите не лишенное элегантности двухэтажное здание, окруженное декоративным забором.

Собственно, все войны развернулись вокруг этого забора.

Встретила меня прямо на улице Тамара Мазурик, руководитель ателье. Женщина во всех отношениях приятная. И решительная, как я позже убедился. Само ателье построили в 1998 году, а руководит им Тамара Андреевна около 20 лет.

— Понимаете, к нам приезжают клиенты, — она немного волнуется. — Им приходилось парковать машины за два километра от ателье. А потом добираться на своих колясках до нас. При этом многие были без обеих ног! А вокруг ателье — личные машины жильцов окрестных домов. Мне приходилось вызывать автоинспекцию, чтобы освободить площадку! Но ведь вечно вызывать не будешь?! Вот мы и поставили забор, отдав часть своей земли городу. Тут и началась странная война…

В истории прошлого века уже была одна «странная война», когда немцы и французы стояли у линии Мажино. И не воевали. А потом немцы изящно обошли Мажино и захватили Францию. Что-то подобное пытаются осуществить жильцы близлежащих домов. Правда, пока без особого успеха. Очень бдительно охраняют территорию директор Барановичского филиала Юрий Мазалевич и директор ателье Тамара Мазурик.

Первый выстрел произведем тяжелым калибром — письмом посетителей. Письмо длинное, поэтому я приведу наиболее важные моменты: « Мы, инвалиды всех категорий, получающие технические средства реабилитации (протезы верхних и нижних конечностей, бандажи, корсеты и т.д.), не имеем возможности доступа на территорию предприятия по причине того, что стоянка предприятия была заполнена личными машинами жильцов окрестных домов…»

В августе прошлого года возникла ограда, надо сказать, симпатичная. Жители окружающих домов организовали настоящую «травлю» руководителей предприятия с требованием снести забор. Чтобы ставить там свои авто.

«Это предприятие единственное в Бресте по обслуживанию людей с ограниченными возможностями. Построенное в 1998 году, оно обслуживает в течение года более 3 тысяч человек. Разве справедливо сносить уже построенное, когда есть согласованный генплан ограждения, подписанный гл. архитектором города…»

Трудно что-то скрыть от людей: «Поддержку работникам горисполкома оказывают их же работники, живущие в этих домах. Среди них есть доброжелатели, которые нам сообщили, что забор будут сносить».

Письмо подписали 97 человек. Могло бы быть гораздо больше, если бы все люди, стоящие на учете в ателье, поставили свои подписи.

* * *

Следующие два документа вышли из недр горисполкома. Создается впечатление, что они немножко противоречат друг другу. Белорусскому протезно-ортопедическому восстановительному центру «предоставляется 0,1609 га». А «0,1386 га изымаются в пользу города». Заметьте, о заборе — ни слова. То ли его строить, то ли запретить. Зачем-то указана стоимость квадратного метра земли в том месте — 181 доллар и 3 цента.

А вот у Тамары Андреевны о заборе есть свое мнение.

— Вы понимаете, — вспоминает она не такое далекое прошлое, — раньше машин было мало. Зато теперь чуть ли не у каждого второго по две-три машины. А тут наше ателье, где они ставили свои машины, не спрашивая у нас разрешения! Конфликт интересов.

Дальше зам. предгорисполкома пишет Юрию Мазалевичу, что всякое строительство на этом участке нужно согласовывать с горисполкомом. Имеется в виду тот проклятый забор. В случае самовольной его постройки забор будет снесен.

Я согласен, конфликт имеет место быть. Но это не конфликт протезно-ортопедического ателье с жильцами. Это конфликт между инвалидами и автомобилистами, жильцами домов.

Кстати, жильцы тоже поднаторели в эпистолярном жанре. Вот госпожа И. обращается в комитет госконтроля области: «… Протезно-ортопедическое ателье ставит по пешеходным дорожкам и подходам к дому высокий забор. Говорят, это их территория. А где же территория нашего дома?.. При такой плотности застройки ставить заборы НЕЛЬЗЯ. Для охраны предприятия достаточно поставить решетки на окнах, сигнализацию и видеокамеру…»

И тогда инвалид сможет подъехать непосредственно к ателье? Что-то тут не сходится. Если забора не будет, то двор ателье, как и раньше, заполнится частными авто жителей домов. Как говорится, на колу мочало, начинай сначала…

Госпожа И. пишет самому губернатору области К. Сумару. Его ответ мне неизвестен. Тут госпожа, мягко говоря, катит бочки на главного архитектора Бреста О. Ляшука. Достается и Минтруда и соцзащиты. Оно, мол, дотируется государством, а Мазалевич тратит эти средства на какие-то заборы. Да и вообще, по мнению И., эти средства лучше раздать малоимущим. Ах, какая трогательная забота о малоимущих… Кстати, строительство забора обошлось заказчику в 1 миллион 542 тысячи 900 рублей. Крупная сумма…

* * *

Что обо всем этом говорит Юрий Мазалевич? У него позиция простая. Установка забора была призвана защитить госсобственность от актов вандализма. К тому же, уверен Юрий Владимирович, строительство забора было дооборудованием уже существующей структуры. Поэтому строительством и не является. Ну, и самое главное, забор ограждал стоянку ателье от автовладельцев. Там ставят теперь машины сами инвалиды и их водители. Что и требовалось доказать. Но уж больно много бумаги потрачено для доказательства обратного. Предполагаю, что история вряд ли завершена….

С Тамарой Андреевной мы обошли по периметру здание ателье. Она мне показала все злачные места, где довольно сильно пахло мочой и еще кое-чем, где на стенах виднелись остатки граффити, надо сказать, бездарные. Так я убедился: для окрестной шпаны ателье было одновременно туалетом и местом для «забития стрелок». Вполне допускаю, что добропорядочные жители окрестных домов не использовали ателье в качестве сортира и ресторана под открытым небом. Гражданам просто некуда ставить машины. Инвалиды, мол, приехали и уехали, а мы здесь живем…

* * *

Мне осталось только подвести итоги этой «разборки».

Степень развитости общества зависит от отношения этого общества к инвалидам и старикам. Если оно положительное, то к обществу вопросов нет. Ну, а если подобное брестским событиям повторяется везде и всегда? Можно назвать такое общество нравственно здоровым? У меня есть сомнения. Если человеку важнее поставить машину в ущерб инвалидам, то что можно сказать о таком человеке?

Сергей ШЕВЦОВ