• Погода
  • -13
  • EUR3,0869
  • USD2,5509
  • RUB (100)3,4592
TOP

Баумгертнер рассказал, как ему сиделось в белорусской «американке»

Гендиректор «Уралкалия» рассказал, как ему живется в камере.

Главному на сегодняшний день вип-заключенному России — Владиславу Баумгертнеру — нары оказались не по размеру. В буквальном смысле. Топ-менеджер «Уралкалия» спит, свесив ноги, поскольку его рост отличается от длины кровати на 13 см. Еще у арестанта отобрали пароварку, и теперь он не может подогреть пищу.

Владислава Баумгертнера по приезду в Белокаменную сразу поместили на спецблок. Тут система охраны усиленная, в каждой камере видеонаблюдение.

— Арестанты очень серьезные люди, а мы все фиксируем, чтобы не было вопросов, — говорят сотрудники. — Владислава я в СИЗО встретила случайно, если так можно выразиться. В рамка плановой проверки ОНК обходила камеры спецблока. И вот в одной — № 509 — как раз оказался он — в желтой футболке, спортивных штанах, тапочках…После дорогущих костюмов и галстуков, в которых он неизменно появлялся на телеэкранах и страниц газет, этот образ казался нереальным. Но его обаятельную слегка ироническую улыбку ни с чем не спутаешь. В камере кроме Владислава двое, оба — «экономические». Один сразу же при нас обратился к начальнику СИЗО: «Ну помогите решить вопрос с учебниками! Близкие их купили, но в СИЗО не принимают — говорят, чек нужен. А его не сохранили. Можно без этого чека мне книги передать?»

Сам Баумгертнер всем доволен, только говорит, что пароварки не хватает. Она вроде была в этой камере, но потом сотрудники почему-то забрали, а без нее обед никак не разогреть. А ведь когда заключенные после допросов, поездок в суд возвращаются в камеру, еда уже остывшая. Начальник обещает вопрос решить — и с пароваркой, и с учебниками. Я смотрю на бизнесмена снизу вверх.— Сколько у вас рост, если не секрет?— 193 см.— А кровати здесь какого размера сколько?— 180, — отвечают сокамерники.— Так как же вы спите?— Так и сплю, ноги в сторону… — говорит Баумгертнер.

Нары у него на первом ярусе, у окна (кстати, самое лучше по понятиям заключенных место). Если спать головой к окну (а подушка там), то получается, что ноги либо прямо на соседа придется взгромоздить, либо свешивать. В таком положении день-другой можно помучиться, но не все же время. Просим начальника решить проблему. Тот вздыхает, но обещает что-нибудь придумать.

— В изоляторе КГБ Беларуси, где я сидел, кровати были длинные, — говорит Владислав. — Я там был в «одиночке». Точнее, камера была рассчитана на 4 человек, но я был один. Питание там такое же, как здесь. Прогулки, правда, длительнее — 2 часа (тут один час). Зато там спорта нет, и ограничений по передачкам больше. А главное — на родине всегда лучше!

Спортзал Баумгертнер, как выяснилось, посещает вместе с товарищами регулярно. И вообще отлично выглядит — подтянутый, спортивный. На здоровье не жалуется. Целым днями либо книги читает, либо с товарищами разговаривает, либо думает.

В камере и обстановка, и атмосфера очень даже ничего. Есть хороший ЖК-телевизор, холодильник, забитый продуктами. Есть даже крошечные горшочки, где лук растет — так что можно свежее зеленое перышко к обеду сорвать. Кстати, все трое тюремную пищу едят изредка. А так заказывают себе платные комплексные обеды — по 220 рублей. В день нашего прихода там была картошка тушенная, борщ. Пища по качеству почти ресторанная. Плюс при желании можно заказать пиццу (изучаю листок с ассортиментом — самая дешевая по 900 рэ), взять на прокат шахматы, нарды.. .

— Жалоб на содержание нет, — хором говорят все трое.

А когда разговор заходит о статьях, по которым обвиняются, Баумгертнер добавляет:

— Мы все тут себя виновными не считаем.

«Московский комсомолец»