TOP

Президент без дворца и коттеджа

Если кто-либо и может похвастаться тем, что он подает личный пример аскетизма в эпоху жесткой экономии, то это, несомненно, Хосе Мухика, президент Уругвая. Он отказался от государственного дворца в пользу фермерского домика, жертвует большую часть своих доходов на социальные проекты, летает эконом-классом и ездит на стареньком Volkswagen.

«Если бы я попросил людей жить так, как живу я сам, они бы меня убили», — заметил Мухика во время интервью, которое он дал в своем уютном маленьком доме, расположенном посреди хризантемовых полей недалеко от Монтевидео.

Президент Уругвая в прошлом был членом партизанского движения Тупамарос, которое в 1970-х годах получило известность в связи с серией ограблений банков, похищений людей и передачей украденных продуктов питания и денег бедным. Он был шесть раз ранен в столкновениях с полицией, провел 14 лет в тюрьме, где долгое время был вынужден жить в нечеловеческих условиях.

С момента вступления в должность президента Уругвая в 2010 году он уже успел заслужить одобрение представителей многих стран за то, что старается жить по средствам, отвергает роскошь и проводит политику в пользу легализации однополых браков, абортов и конопли, что позволило Уругваю завоевать звание самого либерального государства Южной Америки.

Похвалы в его адрес доносятся с самых разных сторон политического спектра. Мухика, возможно, является единственным левым лидером на планете, который получил одобрение издания Daily Mail, назвавшего его надежным и харизматичным лидером в одной из своих статей под названием «Наконец появился политик, который честен в своих расходах».

Хосе Мухика1

Однако человек, который также широко известен как Пепе, утверждает, что люди, считающие его бедным, неверно понимают суть богатства. «Я не самый бедный президент. Самым бедным является тот, кому для жизни нужно слишком много, — говорит он. — Мой образ жизни — это следствие моих ран. Я сын своей истории. Прежде я часто чувствовал себя самым счастливым человеком на свете просто потому, что у меня был матрас».

В своем доме Мухика живет с женой Лусией Тополански, членом конгресса, которая некоторое время назад была исполняющей обязанности президента.

Хосе Мухика3

Когда я приближался к дому, в котором проживает президент с женой, я заметил, что их безопасность обеспечивали только двое охранников, сидящих в машине, припаркованной на ведущей к дому дороге, и хромая собака по имени Мануэла.

Хосе Мухика2

Меня удивило то, что Мухика производит впечатление совершенно неэлегантного человека. Этот фермер с кустистыми бровями, в поношенной одежде и старой обуви, который спустился с крыльца своего скромного дома, напомнил мне престарелого Бильбо Бэггинса, высунувшегося из своей норы, чтобы отругать навязчивого гостя.

Во время беседы от него исходит смесь теплоты и вздорности, идеалистической веры в потенциал человечества и усталость от современного мира — по крайней мере, того мира, который находится за пределами его скромных владений.

Он гордится своей родиной, которая считается самым безопасным и наименее коррумпированным местом в регионе, и называет Уругвай «островком беженцев в мире сумасшедших».

Уругвай гордится своими социальными традициями. Правительство устанавливает цены на такие товары первой необходимости, как молоко, и бесплатно предоставляет компьютеры и образование каждому ребенку.

Ключевые энергетические и телекоммуникационные отрасли национализированы. При предшественнике Мухика Уругвай занял первое место в мире по попыткам ограничить потребление табачной продукции. Недавно в Уругвае был принят самый радикальный законопроект, согласно которому государство получает право легально производить, распределять и продавать марихуану.

«Моя страна не слишком открыта, — сказал он. — Что касается легализации марихуаны, здесь речь идет вовсе не о том, чтобы стать более либеральной страной. Мы просто хотим, чтобы наркоманы перестали пользоваться услугами подпольных дилеров. Однако мы готовы также ограничить их право на курение, если они превысят разумные нормы потребления марихуаны. Это как с алкоголем. Если вы выпиваете по бутылке виски в день, к вам нужно относиться, как к больному человеку».

По его мнению, возможности Уругвая по улучшению общества ограничены силой мирового капитала.

«Я устал от того, как все складывается. Мы живем в эпоху, когда просто невозможно игнорировать логику рынка, — объясняет он. — Вся современная политика построена на краткосрочном прагматизме. Мы отреклись от религии и философии… Все, что нам осталось, это автоматизация действий, которые диктует нам рынок».

Президент Уругвая живет по средствам и в своей политике продвигает идею использования возобновляемых источников энергии и переработки отходов. На конференции Rio+20, организованной ООН в 2012 году, он выступил с резкой критикой «слепой одержимости» идеей достижения экономического роста путем увеличения уровня потребления. Однако учитывая то, что экономика Уругвая развивается со скоростью более 3% в год, Мухика с некоторой неохотой признает, что он должен продвигать идею материальной экспансии. «Я президент. Я вынужден бороться за создание новых рабочих мест и новые инвестиции, потому что потребности людей растут, — говорит он. — Я стараюсь увеличить уровень потребления, но при этом снизить уровень нецелесообразного потребления… Я против бессмысленной траты — денег, ресурсов, времени. Мы должны создавать вещи, которые смогут просуществовать долгое время. Это идеал, но нам вряд ли удастся воплотить его в реальности, потому что мы живем в эпоху накопления».

Когда я спросил его о том, в чем он видит решение этого противоречия, президент признал, что у него нет ответов, однако, как бывший марксист, он добавил, что поиски этого решения должны лежать в сфере политики. «Сегодня мы можем перерабатывать практически все. Если бы мы жили по средствам — то есть были бы бережливыми, то 7 миллиардов человек, живущих на планете, могли бы иметь все, что им нужно. И глобальная политика должна развиваться именно в этом направлении, — объясняет он. — Однако мы мыслим, как народы и страны, а не как человеческий вид».

Мухика и его жена с удовольствием рассказывают о своих встречах с Че Геварой, кроме того, президент предполагает, что, вероятнее всего, он является последним действующим лидером, который встречался с Мао Цзэдуном, и он испытывает смешанные чувства по поводу недавних волнений и протестов в Бразилии, Турции, Египте и других странах. «Мир всегда будет нуждаться в революции. Но революция далеко не всегда предполагает стрельбу и насилие. Революция — это когда меняется ваше мышление», — добавляет он.

Джонатан УОТТС, The Guardian, перевод Inosmi.ru