TOP

«Кто хотел, тот из деревни давно уехал»

Что думают о планах властей ввести «крепостное право» труженики села?

«В деревне и так уже некому работать»

Александр около десяти лет работает в сфере сельского хозяйства в Брестской области. Он крайне скептически относится к инициативе властей:

— В деревне и так почти никого не осталось. Кого тут «привязывать» к рабочему месту? Наиболее умные и мотивированные давно убежали в города. Остались те, кому некуда деваться.

Собеседник говорит, что пока среди работников сельхозпредприятий идея о «крепостном праве» не обсуждается. Хоть кое-кто, возможно, будет только рад нововведению.

— Не будут увольнять? Так некоторым это только на руку! Раньше он пил и боялся, что за пьянку уволят с работы. А теперь можно будет пить, не таясь. Не будут же каждого алкаша возить на прием к руководству области, чтобы освободить из «колхозного рабства».

Александр говорит, что в деревне царит полная апатия. Индивидуальное строительство остановилось, строятся только агрогородки, во многих из которых все равно некому жить.

— Это и пугает. Люди перестали строить себе дома. Это значит, что многие не видят перспектив в деревне.

Нет особой надежды и на выпускников. Большинство просто отбывает положенный термин и сразу же уезжает.

— Ничего не изменится от того, введут тут какие-то ограничения или оставят все как есть. Это как в деревообработке, где тоже вводили «крепостное право». И что из этого вышло? Ничего. Власть по привычке шумит, грозит кулаком. Но в итоге эффекта от этого ноль. С тем же успехом можно пойти в лес и покричать. Все в эхо уйдет.

Было шестьдесят водителей, осталось три

В одном из хозяйств Копыльского района рассказывают такую историю. Лет тридцать назад в колхозе было только водителей грузовиков шестьдесят человек. Сегодня — всего три. Непьющие работники — большой дефицит. Это настоящие трудяги и фанаты своего дела, которые и так никуда не собираются уходить. Многие ждут пенсии.

Кроме того, чего греха таить, многие держатся за убыточное хозяйство ради небольших выгод: получить зерно, что-нибудь «найти» и принести домой. В начале года работникам значительно урезали зарплаты, большинство сейчас получает меньше 2 миллионов рублей. Пожалуй, этот факт многих заботит куда больше, чем перспектива закабаления.

Следующая история пришла из одного из сельхозкооперативов Гродненщины. Это хозяйство заметно богаче, чем копыльский кооператив. Но и здесь не избежали урезания зарплат. Кроме того, в начале года здесь массово отправляли работников в отпуск за свой счет.

О «рабском декрете» здесь пока ничего не слышали. Реакция на новость уже знакома: в деревне и так остались те, кто никуда и не собирается. Вопрос в другом: кто останется здесь после них? Ведь большинство делает все возможное, чтобы их дети не только учились в городе, но и остались там жить и работать.

«Власть демонстрирует свою слабость»

Лидер профсоюза РЭП Геннадий Федынич считает, что власть в очередной раз ошиблась в выборе способа выхода из кризисной ситуации в сельском хозяйстве:

— Деревня спивается, работать и так некому. И вот власть пытается что-то исправить. Но такие методы свидетельствуют не о силе этой власти, мол, захотим, привяжем к колхозу, а о слабости. Вместо того, чтобы создать необходимые условия людям, чтобы молодежь не бежала в города, по старинке действуют административными методами.

Собеседник прогнозирует, что очередная идея закончится пшиком:

— Деревня как работала, так и будет работать. Никто не почувствует перемен. Ведь здесь и так остались работать те, кто никуда больше не может устроиться.

Геннадий Федынич убежден, что власть должна признать свои ошибки и начать реальную реформу сельского хозяйства.

Кирилл ИВАНОВ, Gazetaby.com