TOP

Последние по зарплатам и первые по вкладам

Откуда деньги в депрессивном полесском районе, как страдают от одиночества женщины, от каких атак приходится отбиваться негосударственной прессе — обо всем этом рассказал главный редактор газеты «Ганцавіцкі час» Петр Гузаевский.

Наши люди могут вывернуться из любой ситуации.

Ганцевичский район — «аппендикс» на карте Брестской области — в «лидерах» по безработице и уровню средней зарплаты. Лишь в Столинском районе зарплата меньше. Но по уровню вкладов в «Беларусбанке» и количеству автомобилей на душу населения наш район занимает одно из первых мест. Это как в анекдоте. Получают 200 долларов, а живут на 500. Откуда берутся еще 300? Загадка белоруса…

Секрета нет, деньги идут из России, зарабатываются в основном на шабашках. Останови любого в Ганцевичах на улице — либо он там работал, либо кто-то из его семьи. Мы в газете подсчитывали: в год ганцевчане привозят домой минимум 10 млн долларов. Даже в райисполкоме есть люди, которые брали отпуска и ехали на заработки.

Я и сам поработал в России на стройке в 90-х. За любой косяк человека могли посадить на цепь, он должен был отработать. Приходилось сталкиваться с рэкетом. Однажды подъезжают какие-то «быки» с мобильным телефоном: «Вы должны нам отстегнуть, или мы вас зароем». Я беру лопату и спрашиваю: «Кто первый?» Больше я их не видел.

Бывает, что по полдеревни мужиков годами сидят в России. Приезжают домой только деньги отдать семье, побудут недельку-другую и обратно. И так некоторые уже 20 лет. Случается, что один мужчина на две семьи живет. За эти годы и в России семьей обзаводится. А что делать женщине, оставшейся в одиночестве? У нее тоже есть физиологические потребности.

Раньше в городе работал бар «Ностальгия», многие женщины туда ходили. В народе этот бар называли «Барсук» — название составили из двух слов.

Война с чиновниками

С бывшим председателем райисполкома мы воевали 10 лет. Все из-за того, что писали правду. К примеру, у нас в городе не было горячей воды. Вообще никогда не было! Писали, что зарплаты людям не платят, что предприятия закрываются, что произвол повсюду. Район не развивался, председатель исполкома заботился только об отчетности: отстающие предприятия ликвидировали, чтобы на бумаге показатели выглядели хорошо.

Чиновник жаловался на нас в прокуратуру, облисполком. Газете выписывали предупреждения, журналистам не давали информацию и не пускали на мероприятия. Каждую подписную кампанию говорили людям: не подписывайтесь, газету все равно закроют. Как нас только не обзывали. Сначала мы были «бэнээфовской газетой», затем «резидентами Запада», а потом «дестабилизировали обстановку». Но ярлыки не приклеивались. Читатели голосовали за газету рублем. В день 10-летия «Ганцавіцкага часу» чиновника сняли с должности за провал показателей. Наверное, в этом была и наша заслуга. Жаль, что время упущено, а были возможности открыть и новые предприятия, и рабочие места.

Правда, устроился он неплохо — работает теперь директором межрайгаза. Хотя Александр Лукашенко говорил, что после провалов на руководящей должности на теплые места чиновники вновь попадать не должны.

Какие только психологические атаки на меня не проводили. Бросали в почтовый ящик письма с целью внести разлад в семью, присылали по 10 эсэмэсок в день с нецензурщиной, звонили домой и молчали в трубку. Пустили сплетни, что женщин на работу я принимаю через интим. Тогда я всех собрал в редакции и при жене сказал: «Если услышите такое, то говорите, что все довольны — не уроните мой авторитет». Больше сплетен не было.

Как я стал редактором

Никогда не думал, что буду редактором газеты. До армии работал трактористом, отслужил два года на афганской границе. Вернулся домой, пошел работать в сельский клуб аккомпаниатором, потом в соседнюю деревню заведующим Домом культуры, а позже простым рабочим в школу в деревне Большие Круговичи — ремонтировал, что придется. И еще кружки директор школы дал вести: игры на гитаре и спортивный. Пока в 1999 году через земляка Анатолия Трофимчика не познакомился с Инной Кулей из Брестского центра поддержки общественных инициатив «Вежа». Ее отец когда-то работал прокурором в Ганцевичах, а она сама трудилась в местной школе.

При ее поддержке у меня появился компьютер и старенький принтер, я снял квартиру в Ганцевичах и стал делать бюллетень «Наша Ганцаўшчына». Едва я распечатал несколько листочков будущего бюллетеня, как ко мне прилетела целая толпа из милиции. Сказали, что я создал подпольную типографию. Оштрафовали на две базовые величины. Но сыграло чувство обостренной справедливости, я обжаловал решение и забрал деньги назад. Правда, потратил для этого куда больше средств и нервов.

Наш бюллетень все ждали, всем было интересно, чиновники носили его в карманах. Мы писали и про самую низкую зарплату в колхозе, и про обман с билетами в клубе. Всего бюллетеней вышло семь. Со временем вышел на директора издательского дома «Интекс-пресс» Владимира Янукевича, и мы стали издавать полноценную газету.

Сегодня тираж «Ганцавіцкага часу» — 3 600 экземпляров. При том, что всего в районе живет около 29 тысяч человек. Люди идут к нам как в общественную приемную. Чтобы выжить, стараемся оказывать дополнительные виды услуг: ксерокопирование, печать фотографий, календарей, визиток. Газета дорогая, но люди ее покупают, и рекламы в газете немало — у ганцевчан есть деньги…

Как у нас в регионе с пьянством? Хорошо

Сколько мужчине выпить можно? Я больше полсотни свадеб как музыкант отыграл и могу сказать, что много зависит от того, кто наливает. Не просто ведь так говорят, что у человека тяжелая или легкая рука. Один мой знакомый заранее предупреждал: если хотите, я буду наливать, и вам бутылки на десятерых хватит.

Я к спиртному не очень… Но выпить мог, как говорится, редко, но метко. С легкой руки и с хорошей закуской мог когда-то две бутылки водки за вечер осушить. Теперь пить некогда — работы много, да и не тянет. Разве пива после баньки. Баню очень люблю.

Как у нас в регионе с пьянством? Хорошо. Если раньше, лет 15 назад, на деревню было два-три пьяницы, то теперь трезвенников сложно найти. Страшно пьют женщины. Нет работы, вот многие и употребляют от безделья. А те, кто работает в Москве, приезжая домой, оттягиваются по полной и «гасят» по две недели.

«То я не адсюль»

О ганцевичских инспекторах ГАИ ходят легенды. Проедешь всю Европу, Россию, Беларусь — ни один гаишник не остановит, а в Ганцевичах обязательно из-под куста вылезут.

Работала у нас семейная династия — сначала отец, а потом и сын по такой… кошачьей, фамилии. Они постоянно ловили и штрафовали одного водителя-кавказца. Однажды, когда в транспортной компании распределяли путевки и ему вновь достались Ганцевичи, он категорически заявил: «Ганцевичи?! Нэт, нэт! Не поеду — там коты!».

Есть у нас в районе уникальная деревня Раздяловичи. До нее раньше по болотам было трудно добраться, и сейчас шутят, что там никогда не было советской власти. Местные жители еще лет пять-шесть тому назад на волах пахали и говорили, что у них есть оружие. Когда-то Столяр хотел назначить им своего председателя в колхоз, но ничего у него не получилось.

Они своих никогда не сдают. Милиция будет ходить и спрашивать, а сосед со своеобразным раздяловичским акцентом ответит: «То я не адсюль». Рассказывали случай: местные менты побили служебную машину, на место ДТП по звонку уже ехали с проверкой, но местные спрятали автомобиль и за ночь его отремонтировали.

Это тоже было в Раздяловичах. Приехал начальник в колхоз, приветствует кого-то из инженеров:

— Здравствуйте, я … — и называет свою фамилию.

— А на х… мне столяр! Мне зваршчыкі, механізатары трэба.

Руслан ГОРБАЧЕВ, Gazetaby.com