TOP

Жизнь без надежды

Лечащий врач вынес вердикт: выздоровления не ожидайте. Помолчав, добавил тише, что и на жизнь Андрею надеяться тоже не стоит… Что остается? Просто жить, зная свой диагноз и не зная конкретного дня. Так они и живут. Если это можно назвать жизнью…

Рита Владимировна просила, чтобы в тексте не звучали фамилии ни ее, ни сына. Так что обойдемся только именами: мать Рита Владимировна и сын Андрей, инвалид 1-й группы. Их история просто ужасна…

В моей молодости считалось почетным служить в армии. Дело не в пропаганде, не в многочисленных фильмах, призванных воспитать в подрастающем поколении любовь к Родине и полную самоотверженность… Андрею было не до армии. У него был остеомиелит тазобедренного сустава. Какая уж тут армия?

Андрей в техникуме успел полюбить девушку Олю, жениться и подарить маме двух внуков, мальчика и девочку. Рита Владимировна не хотела этого брака, но ей, видно, не хватило решимости грозно стукнуть кулаком по столу: нет! Сейчас она говорит: так Бог распорядился. Она часто повторяет теперь имя Бога. На Него одного теперь надежда.

Да, я забыл сказать, Рита Владимировна сама инвалид 2-й группы. В свое время она пережила инфаркт, к этому добавилась мерцательная аритмия. Но по ней не скажешь, что она инвалид. Это живая, активная, подвижная женщина. Быть такой заставляет слишком сложная жизнь.

Андрей учился в техникуме, и тут подошло время служить в армии. Умом мать понимала, что Андрея в армию не возьмут. Но наша советская жизнь иногда подбрасывала такие выверты, что хоть стой, хоть падай. Так и тут вышло. Призывная комиссия почему-то решила, что Андрей годен к строевой службе. И направила его служить в г. Ногинск Московской области. Узнав об этом, Рита Владимировна предприняла слегка безумный поступок. Перед забором военкомата она поставила на колени младшего сына, стала ему на спину и перелезла на, так сказать, охраняемый объект.

Потом она добралась до военкома, все ему объяснила. Но ее просто вывели за ворота военкомата и пообещали: не волнуйтесь, мамаша, там разберутся. Там — это в химической части под столицей нашей общей когда-то Родины. Разобрались… После первых же серьезных занятий Андрей попал в госпиталь. Об этом он, естественно, написал домой. Рита Владимировна решила, что пришла пора действовать, то есть спасать сына.

Мне даже трудно поверить, но Рита Владимировна сумела добраться до министра обороны маршала Язова. После этого Андрея положили в госпиталь, где работал ученик когда-то знаменитого доктора Касьяна. Как известно, Касьян специализировался на болезнях суставов.

Все закончилось через 7—8 месяцев — Андрея комиссовали. Была применена хитрая формулировка: комиссован по болезни, не связанной со службой в армии. Но зачем было брать на службу молодого человека, который был болен весьма серьезной болезнью? Концов теперь не найдешь, и этот военкомовский работник, допустивший страшную ошибку, наверное, тихо доживает на пенсии. А может, и его Бог наказал? Мне это неизвестно…

Андрей ходил с тросточкой и был полон ожиданий: впереди открывалась жизнь. Так он думал. И не делал того, что нужно было делать в первую очередь. Например, оформить группу инвалидности.

Если бы молодость знала, если бы старость могла…

* * *

У Риты Владимировны было два сына. В противоположность Андрею, младший сын шел по жизни широким шагом. Он тоже служил в армии, в знаменитой Таманской дивизии. Оттуда мать получила благодарственное письмо. После армии младший поступил в институт. Однажды они с однокурсником ехали на машине. За рулем был однокурсник. Вдруг машину стала останавливать некая пьяная компания. Однокурсник не справился с управлением, и машина попала в кювет.

Два дня врачи в больнице пытались спасти жизнь сына Риты Владимировны. Не удалось, он умер, не приходя в сознание. В это же время у Андрея все обострилось. Это можно понять: мать пропадала на кладбище, и за Андреем некому было ухаживать. Его болезнь начала прогрессировать. Именно тогда почти полностью атрофировался мозжечок. И именно тогда врач вынес приговор: надежд на выздоровление нет, готовьтесь к концу…

Не так давно Андрей с матерью побывал в санатории, в 140 километрах от Минска. Там он общался с такими же, там он ожил, стал проявлять интерес к жизни. Но вот какая штука: санаторий Андрей может посетить только раз в два года. В принципе, ездить можно каждый год, вот только путевка стоит 5 млн рублей. Вы пробовали собрать такую сумму при двух нищенских пенсиях?

— Я хватаюсь за все, — взволнованно говорит Рита Владимировна. — До пенсии работала всегда на двух работах. Но мне 67 лет, поздно думать о работе…

Андрею 47 лет. У них никого из родных нет. Это, конечно, сильно осложняет жизнь матери и сына. Но мать ищет и находит добрых, отзывчивых людей, которые всегда помогут. Так, огромную помощь оказала Наталья Петровна Кашинская, общественный деятель инвалидной организации. Она и познакомила Риту Владимировну с директором УП ОО «БелОИ» «Труженик» И. Никитиным и профсоюзным лидером этого предприятия Натальей Барейшей. Вот они-то и помогли организовать поездку Андрея в санаторий, предоставили машину. Причем никакой платы они не брали, а только помогали. Как говорится, мир не без добрых людей…

* * *

Рита Владимировна была замужем, оба сына от одного отца. К сожалению, он умер рано, в 22 года. После этого в жизни Риты Владимировны наступила черная полоса. С двумя детьми она два года жила… в коридоре. Можете представить? А я не могу. И все же не перестаю поражаться энергии и целеустремленности этой женщины.

Скажем, она сумела попасть на прием к тогдашнему первому секретарю КПБ Петру Мироновичу Машерову. Как я понял, отец Риты Владимировны воевал в партизанах, имел награды. Машеров выделил дочери старого своего боевого товарища коммуналку на ул. К. Маркса в Минске. Там они прожили 7 лет. Ну, а потом судьба вновь улыбнулась Рите Владимировне — им дали квартиру на пр. Рокоссовского….

…Интересная штука вышла с Андреем. Военные врачи утверждали, что мозжечок поражен инфекцией. Вполне допускаю. Особенно, когда вспоминаю свой военно-химический опыт. Была такая операция: на нас надевали противогазы и запускали в палатку, где было распылено что-то типа имитации боевого отравляющего вещества. Помереть от него боец не мог. Но если кто-то хотел схитрить, открывал клапан, то мало ему не казалось. Рези в глазах, першение в горле и прочие прелести. Вещество называлось хлорпикрин. Оно мне запомнилось на всю жизнь — сдуру вдохнул. Так вот, при болезни Андрея хлорпикрин не мог ли оказать влияние на состояние мозжечка? Впрочем, все это догадки. ВКК признала: болезнь не армейская, а призвали защитника родины ошибочно. Остается только задать ни к чему не обязывающий вопрос: кто виноват в этой ошибке? Виноватые, конечно, есть, но кто их будет искать через столько лет?

— За эту ошибку я расплачиваюсь всю жизнь, — горько говорит Рита Владимировна. Я дополню, что расплачивается также и сын Андрей.

* * *

Поскольку Рита Владимировна хоть и работала на двух работах, денег все равно не хватало. От отчаяния Рита Владимировна пошла в военкомат, который призывал Андрея. Вопрос поставила просто и жестко: выплатите за свою ошибку 10 млн рублей. Работник военкомата ответил примерно так: если б вы обратились сразу после комиссии, мы бы вам эту сумму выплатили. И была бы доплата к пенсии. А теперь время прошло, ничего не вернешь…

Как говорится, следствие закончено, забудьте. Но вот здоровье не вернешь точно. Андрею приходится с этим жить. Своего рода, хождение по лезвию бритвы…

С Олей Андрей, как я уже обмолвился, познакомился в техникуме. Честно говоря, мать была против этого брака. Но ни словом не воспротивилась. Вероятно, пожалела сына, у которого в жизни и так было маловато радости. Появилось двое детей. Жена Андрея, теперь уже бывшая, воспитывала их сама. А Рита Владимировна и Андрей помогали алиментами. Вероятно, сыграло свою роль то, что Андрей уже не мог исполнять супружеские обязанности. Это жизнь, черт возьми…

Дети уже выросли. Внука Рита Владимировна прописала к себе. Пусть, думала она, у ребенка будет свой угол. Может, и с отцом сойдутся. Не сошлись. Ни мальчик, ни девочка. Девочка, кстати, живет с матерью. А внук женился, снимает квартиру.

Да тут вот еще какая штука нарисовалась, прямо из воздуха. Если бы не прописка внука в квартире у бабушки, то она имела бы льготы по всему комплексу коммунальных услуг. Дело в том, что внук работает. А если так, то никаких льгот работающим не полагается. Перед Ритой Владимировной встала очередная неразрешимая задача…

Поговорим лучше о лекарствах, о том единственном, что помогает Андрею держаться. Так вот, лекарства на 10 обязательных капельниц, которые необходимы Андрею, стоят 2 млн рублей. И это еще не все. Требуются еще четыре препарата, примерно такой же стоимости. При этом пенсия у Андрея всего 2 млн рублей, а у матери — 2 млн 600 тысяч. Другими словами, чтобы поддерживать жизнь Андрея, не нужно ни пить, ни есть, а питаться святым духом. Что кажется весьма проблематичным.

— Я хватаюсь за все, — говорит Рита Владимировна, — как утопающий за соломинку…

У Андрея есть компьютер, но пользоваться он им не может. Он даже писать не умеет. Единственное развлечение — проехаться по двору, подышать воздухом. Тем более, соорудили очень неплохой пандус.

Если все же найдется добрый человек и решит помочь Андрею и Рите Владимировне, я дам их телефон: 8-044-749-05-94. Автор почему-то уверен, что такие люди найдутся…

Сергей ШЕВЦОВ

Читайте также:

Все смешалось… В головах

Не все так сложно, как представляется…

Ecce homo