TOP

Интимный вопрос

Любителей «клубнички» прошу отдохнуть. Здесь им ничего не светит. Впрочем, интим все же есть, но другого порядка. Если вы лежачий больной, если за вами ухаживает сиделка, то вы все поймете.

Екатерина Николаевна и Валентина Михайловна. Мать и дочь. Мать — инвалид 1-й группы уже около 32 лет, дочь только готовится к этому испытанию. Мать лежит, не вставая, дочь передвигается с помощью костылей. Как необходимый элемент такой квартиры — инвалидная коляска. Хотя ею почти не пользуются. Подробности (совсем не пикантные) читайте ниже. И тут не только подробности. Тут и проблемы. Масштаба страны, никак не меньше.

1.

Нам хочется такого же уровня жизни, как в Европе, хочется сию же минуту. А так не бывает. Европа строила свое общество сотни лет, а мы хотим все и сразу. Поэтому истории, подобные описанной ниже, случаются сплошь и рядом.

…Екатерина Николаевна училась на первом курсе Минского мединститута, когда началась война. Она хорошо помнит, что творилось в те дни в Минске. Кто мог, бежал. Она, например, преодолела 60 километров до Червеня за одну ночь. И все равно не успела. Оставалось одно — жить в оккупации.

Но она была молода, разумеется, комсомолка, патриотка. В начале 1942 года стали возникать первые партизанские отряды. Можно было, конечно, отсидеться, но Екатерина Николаевна стала связной такого отряда.

Так она стала участником войны, как положено, с удостоверением. Восстановилась в институте, стала врачом-отоларингологом. Как работалось после войны в разбитой и разграбленной стране, современным людям представить трудно. А вот представить, к чему приводит работа на износ, можно легко. Тридцать лет назад Екатерина Николаевна пережила инсульт и с тех пор находится практически без движения.

Дело осложнилось тем, что муж с войны пришел весь израненный. Тоже врач, но рентгенолог, в своей профессии проработал 50 (!) лет. Умер он от гангрены ноги — старые осколки о себе напомнили… За родителями ухаживала в основном дочь Валентина. Она окончила нынешний БНТУ, а тогда просто «политех». Работала в НИИ.

В «лихие девяностые» перешла в коммерцию. Это было денежнее, а главное, удобнее. Ведь у нее на руках были два больных старика. Валентина Михайловна брала работу на дом или ее привозили ей на дом. «Веселая» у нее была жизнь… Но по-настоящему «веселой» она стала осенью 2011-го. Это уже отдельная история, которая, впрочем, сливается с основной.

2.

В тот день Валентина Михайловна поехала на дачу. Думала — на пару часов, и скорей обратно. Оказалось, что надолго. Женщина поскользнулась и неудачно упала: перелом шейки бедра. Соседи довезли ее до Молодечно, а оттуда ее прямиком переправили в Минск, в больницу скорой помощи. Потом была сложная операция, долгое лежание, уколы, процедуры, реабилитационный центр в Аксаковщине, первые робкие шаги. Все это Валентина Михайловна прошла и выдержала только с помощью друзей.

— Если бы не друзья, одноклассники, однокурсники, я бы не встала на ноги, — говорит она.

Друзья ее всем и обеспечивали — от продуктов до лекарств, которых в больнице могло и не быть. Теперь Валентина Михайловна передвигается с помощью костыля. С такой травмой на зимнюю улицу лучше не выходить. Да она и не выходит. За ней закрепили социального работника. При мне соцработник принесла заказанные продукты. Краем уха я слышал разговор двух женщин. Мне он теплым и задушевным не показался. Об этом мы еще поговорим.

С одним костылем Валентина Михайловна передвигалась очень осторожно: одно неверное движение — и швейцарский протез мог сдвинуться или вообще выскочить. Стоит он, между прочим, 4 тысячи долларов. Нашли его и оплатили тоже друзья.

Мне бы таких друзей…

Главная суть проблемы в том, что в 3-комнатной квартире сразу два лежачих больных. И один из них без посторонней помощи сделать ничего не может. А второй эту помощь оказать не может. За Екатериной Николаевной ежедневно нужно ухаживать: менять памперсы, умывать, переворачивать, чтобы не было пролежней, убирать, давать лекарства, кормить, наконец.

Вот такой получается интимный вопрос.

Но это работа сиделки. А ее просто не было.

Стоит добавить, что у Екатерины Николаевны соцработника нет. Строго говоря, ей не соцработник нужен, а опытная, квалифицированная сиделка. Валентина Михайловна выдвигает отсутствие соцработника как претензию к территориальному центру соцобслуживания. Тут я немножко не понял: два соцработника в одну квартиру? Валентина Михайловна объяснила: до недавнего времени она не могла сама одеться, не говоря об элементарной уборке. Матери и дочке нужны и сиделка, и соцработник.

Пора поговорить еще об одной проблеме, их в этой истории полно. Дело в том, что у Валентины Михайловны есть сестра Тамара. Отношения у сестер, как я понял, неоднозначные. По той причине, что Тамара однажды заявила: «Я хочу жить нормально». То есть она не хотела ухаживать ни за матерью, ни за отцом. У нее была своя семья, а Валентина как-то не обзавелась. Предполагаю, что Тамара решила: у тебя семьи нет, вот и ухаживай за родителями.

Не судите, да не судимы будете, говорит библейская мудрость. Так что я просто промолчу…

С сентября по январь Валентина Михайловна скиталась по больницам. А как же мать? Сначала сестра Тамара приезжала к матери, потом перевезла к себе. Поселила в проходной комнате. Можете представить, когда ежедневно ваш сугубо личный интим оказывается на виду у всех? Одним словом, когда Валентина Михайловна немного оклемалась, то без лишних слов забрала мать к себе. Дома у Екатерины Николаевны отдельная комната. Правда, есть неудобство.

Квартира на третьем этаже, а внизу целая шеренга соседских машин. Утром машины прогревают, выхлопные газы прямиком поступают в форточку. Дочь ходила ругаться с владельцами. Некоторые соглашались отъезжать в сторону, другие конкретно … посылали Валентину Михайловну по известному адресу. И что тут скажешь? Это мы, это наше общество…

Когда-то Валентина Михайловна мечтала о карьере, писала диссертацию, готовилась ехать в Москву на защиту (тогда еще был СССР). Обо всем этом пришлось забыть. И помнить только о матери. Получается, что отказалась от карьеры ради матери. А у той еще случился тяжелый обширный инфаркт. Вывезти ее во двор не представлялось возможным — нет пандуса. Когда-то даже приезжали чиновники из администрации района, интересовались, как еще улучшить положение инвалидов. Обещали сделать пандус, но до реализации эпохального замысла руки как-то не дошли. Наверное, забыли?..

3.

Пришла пора вернуться к сиделкам. В территориальном центре района Валентине Михайловне сказали, что сиделок всего две, придется долго ждать. Между тем состояние матери ухудшилось, дочь боялась оставить ее даже на полдня. «Что же мне делать?» — спросила Валентина Михайловна. Ей посоветовали обратиться в коммерческие структуры. В коммерческие и государственные структуры я обратился сам. Для чистоты, так сказать, журналистского расследования. Интересная получилась информация.

Допустим, в 11-й больнице есть палата сестринского ухода. Мне по телефону вежливо объяснили:

— Значит, вашей родственнице требуется место в нашей палате? Должна вас предупредить, что придется ждать очень долго.

— А сколько?

— Этого вам никто не скажет. На весь город у нас только 10 койко-мест, а желающих очень много. Можно и год ждать, и два, и…

— Я вас понял. Хорошо, а кто и сколько должен платить?

— Оплата составляет 80% от пенсии пациента.

Больница — это государственное учреждение. Вы уже догадались, что попасть в палату сестринского ухода практически невозможно.

Что нам предложат коммерческие структуры? Не буду говорить название этого агентства, но оно успешно функционирует. Со мной говорили очень охотно, даже записали имя-отчество, обещали перезвонить или самому позвонить. Сам, говорю, приеду. Мне понравилось, что со мной говорят как с потенциальным клиентом, а не как с гражданином. Правда, если бы мне пришлось действительно искать сиделку для своей родственницы, я бы сто раз подумал.

Когда я надумаю нанять сиделку, я должен заплатить 150 евро. Один раз, предупредили меня. Мне предоставят даже не одну кандидатуру сиделки, а сразу несколько. Кто мне понравится, тот и будет работать. Но вот какая закавыка: оплачивать работу сиделки буду я сам. Мне в агентстве сказали, что, может быть, найдут сиделку, которая согласится на зарплату в 5 миллионов. Тут же добавили, что, скорей всего, сиделка потребует минимум 6 миллионов. Все правильно, средняя зарплата по стране — чуть больше 6 миллионов. Может ли сиделка требовать меньше?

Могу ли я платить ей столько — мои проблемы. При этом сиделка проверяется всеми органами, которые уполномочены проверять. Спасибо, успокоили. Правда, для меня вопрос заключается совсем в другом: хватит ли моей зарплаты? А вашей зарплаты хватит?

Однажды увидел объявление об услугах агентства, которое содержит еврейский центр. Там проблем с социальными работниками, кажется, нет. Хотя о ценах и условиях работы мне предусмотрительно ничего не сказали. Мол, это уже не ваши заботы, а наши. Прекрасно. Вот только моя мнимая родственница не отвечала главному требованию. Оно совсем простое — надо быть евреем или иметь родственников еврейского происхождения. Попросили назвать фамилию родственницы. Сказал первую попавшуюся фамилию. Работница агентства проверила свои списки и такой фамилии не нашла (что неудивительно)…

Видите, как легко раскрыли мой обман. Впрочем, какой это обман? Всего лишь профессиональный прием. Если говорить честно, я завидую евреям. Даже своим инвалидам они помогают бесплатно. Чего не скажешь о белорусах…

* * *

У лежачего инвалида есть только два пути. Можно попробовать попасть под опеку государства, но расстаться с большей частью пенсии. Можно обратиться к помощи коммерческих агентств, тогда с большей частью доходов распрощаются ваши родственники. Что для вас лучше? Может, помереть — это будет все же дешевле?

Что делать, приходится завершать черным юмором…

Одним словом, интимный вопрос.

Сергей Шевцов

Читайте также:

Псих

Максим ждет…

«Хождение по мукам»

И это все он сделал левой ногой…