TOP

Жизнь от кризиса до кризиса

Житель Столбцов рассказал о жизни от кризиса до кризиса, об особенностях поиска работы в провинции, о страхе штрафов за «тунеядство», поделился, от чего приходится отказываться, чтобы сэкономить.

30-летний Николай живет в Столбцах (Минская область). Последние месяцы он ищет работу. В прошлом году ушел из филиала Минского моторного завода.

— Зарплаты катастрофически перестало хватать. Заплатишь за коммуналку, отдашь кредит на квартиру, и на еду уже не остается. А у нас ребенок маленький, денег нужно много, — объяснил мужчина свой уход с работы.

Раньше на заводе он мог заработать до 500 долларов, но в последние годы зарплата стала падать:

— На моем участке работало больше тридцати человек, в декабре уже было 15, объем заказов снизился раза в три. Там и теперь можно заработать миллионов 8—9, но это привилегия наиболее опытных и квалифицированных.

У Николая нет специального образования, а работать за 3 миллиона он не может себе позволить. До декабря он немного работал каменщиком у частника. На работу устроился без оформления, рассчитывая заработать денег, но кризис внес коррективы. У его работодателя исчезли заказы, платить стало нечем.

— Какой это уже по счету кризис? Третий, четвертый? — попытался вспомнить мужчина. — В прошлый раз, в 2011-м, так совпало, я тоже работал у частника. Та же ситуация: нет заказов — нет денег. Да еще и с валютой было не пойми что.

Николай регулярно изучает вакансии в интернете, звонит по номерам на городских досках объявлений.

— Очень часто за этим скрываются кадровые агентства. Для меня это не вариант: приедь к ним, заключи договор, заплати 900 тысяч… И это без гарантии трудоустройства. Нет, они, конечно, найдут варианты. Но зачем мне зарплата в 3—4 миллиона?

В январе Николай ездил в Минск на собеседование в один из гиппермаркетов. Процедура напоминала сцену из советского фильма о «диком капитализме»: несколько десятков желающих два часа толкались в нервном ожидании в коридоре, пока не вышел суровый менеджер и ледяным тоном не объявил, что берут только троих. Наш собеседник в счастливую тройку не попал, потратив день на бесполезную поездку.

В столице мужчина ищет работу грузчика или сторожа, в режиме «сутки через двое».

— Каждый день из Столбцов не наездишься. А чтобы платить за квартиру в Минске, нужна хорошая зарплата, которую иногороднему найти сегодня проблематично.

— Чтобы в магазин сегодня сходить, семье из трех человек (как у нас) нужно в среднем около 200 тысяч. Ребенок растет, всего хочется, но из фруктов мы себе можем позволить только яблоки. В этом году польские очень дешевые. Из-за санкций, наверное, — рассказывает Николай.

Фрукты — не единственное, в чем его семье приходится себя ограничивать. Выручает то, что родители молодого человека живут в деревне:

— В прошлом году я сам купил небольшого кабанчика. Разделали, сложили в холодильник. Сейчас одна надежда на родителей. Они живность разводят, вот и нам кое-что перепадает.

Расходы на одежду и обувь для себя Николай пока откладывает на будущее. В предыдущие, более «сытые» годы, он пополнил гардероб: «Теперь донашиваю то, что купил. Про новое пока не думаю, да и денег нет».

Николай не собирается становиться на учет по безработице.

— На биржу не пойду — все равно больше 2 миллионов не предложат. А я, естественно, от таких предложений откажусь. И, как результат, запишут меня в тунеядцы. Смотрите, мол, не хочет, собака, за два «лимона» снег с дорожек соскребать! — невесело смеется собеседник.

Однако найти работу становится все сложнее. С российских строек массово возвращаются земляки. Добавились и переселенцы из Украины, которые активно осваивают местный рынок строительных услуг. «Понаехали, конкуренты!» — ворчит Николай.

И все же он сохраняет осторожный оптимизм: пережили прошлые кризисы, переживем и этот. А что нам остается делать?

Кирилл Иванов, Gazetaby.com