• Погода
  • +12
  • EUR3,0619
  • USD2,5327
  • RUB (100)3,4062
TOP

«Этой стране обязательно жечь в танках не только своих детей, но и чужих»

С какого-то момента мне стало совершенно плевать, что будет с этой страной. Более того — не просто плевать, не просто безразлично, а

Я не могу ничего изменить в этой стране, где две трети населения съело свой мозг, где зомбоящик превратил людей в не желающую думать орущую протоплазму с пеной на губах — да ладно бы просто не думающую, действующую! — где сто миллионов фанатичных фашиствующих зомби вылезло на поверхность, где жены отказываются от своих погибших мужей-солдат за деньги, где родители своим молчанием отказываются от своих оказавшихся в плену сыновей, а дети приходят на могилу погибшего на «Курске» отца с портретом человека, сказавшего «Она утонула». И про десять долларов тоже сказавшего.

Image 4594
На годовщине гибели подлодки «Курск»

Мне совершенно плевать, как так произошло. Плевать на причины, по которым люди съели свой мозг. Плевать. Не интересует.

Мне уже даже не жаль, что у меня больше нет страны. Эта территория, населенная этими людьми — это не моя страна.

Впрочем, чего там, она всегда была такой. У них было десятилетие свободы, с девяносто первого по двухтысячный, они не завоевали эту свободу — им дали её, дали бесплатно, даром, только живите, стройте свое будущее! — но они не могут жить свободными, им страшно жить свободными, и эту доставшуюся им бесплатно свободу они с величайшей радостью при первой же возможности обменяли обратно на «вертикаль власти», на «мочить в сортире», на стабильность, величие, подполковника кгб, портреты Сталина и крымнаш. Сами. Принесли обратно на блюдечке. Вместе с поводком и намордником.

Мне плевать, как так получилось. Плевать, что с ними будет. Плевать, что будет с этой территориией — именно территорией, страны уже нет, как нет и нации, лишь группки атомизированных озлобленных зомби, ненавидящих всех остальных, кто не входит в их стаю. Плевать. Жизнь в гетто — любви к гетто не способствует.

Я ничего не могу изменить, хотя видит бог, я пытался. Я правда пытался.

И если бы эта страна провалилась в яму сама по себе — еще полбеды. Но ей же мало убивать только своих собственных граждан. Ей же обязательно нужно убивать еще и чужих. Жечь в танках не только своих детей, но и чужих. Зомби не хотят убивать только друг друга. Зомби хотят убивать еще и людей.

Да, империя разваливается, по историческим меркам ей осталось недолго, и что будет дальше — очередная кровавая гражданская мясорубка ли, нефть в обмен на продовольствие и внешние управление ли, Китай ли от моря до моря, группка дробленых бандитских православных днр-лнр на одной шестой части суши, от которых весь остальной мир отгородится каменной стеной, отобрав предварительно ядерную дубинку, православный игил или настоящий игил и неизменно последующее за ним средневековье в прямом смысле этого слова — уже плевать.

Как именно умрет эта территория — уже не важно. Мне уже не важно.

Страшно лишь от того, что Мордор, издыхая, утащит с собой еще и тысячи и тысячи жизней нормальных людей.

Я ничего не могу изменить в этой стране. Я пытался — мы пытались — но не смогли. Их больше. Их много. Их миллионы.

Но все равно — извините.

Аркадий Бабченко, Facebook