TOP

Страсти на погосте

Конкуренция в ритуальной сфере большая. Иногда частные ритуальные агентства врут клиентам, чтобы самим удержаться на плаву.

…Подруга позвонила поздно вечером.

— Представляешь, поехала сегодня на могилу дедушки (в деревню недалеко от Минска. — Авт.) и увидела, что рядом захоронили чужого человека! Могила совсем свежая! Не знаю, как бабушке об этом сказать? Ей ведь место рядом с мужем положено по закону!

Я с трудом разбирала слова, пробивавшиеся сквозь ее рыдания.

— А ты в сельсовет ходила?

— Ходила! Там — как у нас везде — бардак полный: никто ничего не знает, никто ни за что не отвечает! Соглашаются, кивают головами, мол, да, похоронили, но в известность никого не поставили …

Виновников Татьяна нашла самостоятельно и была намерена с ними судиться, но оказалось, что дети, похоронившие рядом с ее дедом своего отца, сами стали жертвой обмана. Трагическим моментом воспользовались проходимцы из ритуального агентства. Предложили сэкономить деньги — есть якобы бесплатное место на ухоженном сельском кладбище в Минском районе. Заверили, что в сельсовете все согласовано. Круг на этом замкнулся. Телефон агентства оказался «вне зоны действия сети». Неприятный для всех скандал решили замять: местные чиновники разрешили поставить ограду, захватив свободное место с другой стороны могилы.

Преграды на последнем пути

В дирекции Минского КУП «Спецкомбинат КБО», подтвердили, что незарегистрированных могил вблизи Минска — около Сенницы, Логойска, Дзержинска — достаточно. Один из специалистов пояснил, что в Минске на балансе 23 кладбища. На крупных есть своя администрация, которая отвечает за порядок захоронений. Там ведется компьютерная база и строгий учет выделения участков. Два раза в неделю смотритель обходит всю территорию. Если будут какие-нибудь нарушения, в том числе самовольные захоронения, это зафиксируют в присутствии представителей правоохранительных органов. В кратчайшие сроки установят личность усопшего и его родственников.

Вдали от больших городов, конечно, свои правила. Зачастую учетом и охраной там не занимаются. А индивидуальные предприниматели, оказывающие ритуальные услуги, умело этим пользуются. Схема проста: убитых горем родственников убеждают в том, что похоронить на сельском кладбище будет дешевле, чем в черте города. А расстояние до них — почти одинаковое.

Игорь Степуров раньше работал в одной из таких фирм:

— Конкуренция в ритуальной сфере большая. Конечно, приходилось врать клиентам, чтобы самим удержаться на плаву. Свои обязанности мы выполняли качественно и по ценам гораздо ниже, чем государственные. Всем клиентам было по душе, что недалеко от города, в тихом месте можно похоронить близкого человека…

Надо отметить, что сегодня каждый имеет право получить на безвозмездной основе двойной участок на кладбище. Законом строго определен размер — не более 2,3 метра в длину и 2 метра в ширину. Для того чтобы похоронить умершего рядом с его близкими, нужно лишь предоставить документы, которые подтвердят родство. Стоимость одного квадратного метра дополнительных мест (сверх бесплатных) в зависимости от расположения конкретного участка варьируется от 400 до 600 тысяч рублей. Но заранее купить его в городах, как правило, нельзя.

Еще один момент. Бесплатные участки выделяются для захоронения по месту рождения или жительства усопшего. Точнее, так предполагается. В то же время хоронить на любом кладбище не запрещено. Если выбор пал на сельский погост, то местную власть надо поставить в известность. И тогда все будет законно. Впрочем, такой расклад сельчан особо не радует. Наш читатель из Оршанского района Иван Мигуль жалуется в своем письме: «Под Оршей раньше была деревня Грязиловка. Теперь там построили жилой микрорайон, который оказался совсем рядом с кладбищем, на котором раньше хоронили только людей из Грязиловки и близлежащих сел. Сейчас место вечного упокоения разрослось в разы. Чуть нашел могилу своих родителей. Привозят усопших со всего города!»

Директор КУП «Брестское спецпредприятие» Алексей Шевердин рассказывает о методах, которыми не брезгуют некоторые фирмы, работающие в погребальной сфере:

— Факты недобросовестности есть. Говорят, кто владеет информацией, тот владеет миром. Вот и в этой ситуации есть бизнесмены, которые стремятся заполучить клиента первыми, узнав о горе. У них есть свои информаторы, которые оперативно сообщают им о факте смерти. В таких случаях цена на ритуальные услуги особой роли не играет. Когда у человека горе, он думает прежде всего о том, как организовать похороны. В этом случае, как правило, люди не ездят по организациям, изучая прейскурант. Куда попали — там и обслужили. Конечно, в условиях конкуренции мы можем недополучать объемы работ, но нечестно работать не будем.

Частные фирмы, выступающие организаторами похорон, только предоставляют ритуальные услуги, однако хоронят на кладбищах, которые все равно находятся на балансе государственных организаций.

За порядок на кладбищах ответит исполком

Решить проблему самовольных захоронений должны изменения в закон «О погребении и похоронном деле», которые вступили в силу в июле нынешнего года. Обязанности по содержанию и благоустройству кладбищ ложатся на исполкомы. В их подчинении специализированные организации, которые следят за порядком в колумбариях, на могилах, устанавливают и ухаживают за памятниками. Одно из главных новшеств — инвентаризация каждого кладбища минимум раз в два года. Все места для захоронения будут подлежать государственному учету. Каждое из них получит номер с указанием места погребения, информацией об усопшем и лицах, взявших на себя организацию похорон и установку памятника.

Сверка по спискам позволит устанавливать факты, в том числе несанкционированных захоронений. Гражданину в таком случае, согласно КоАП, грозит штраф — до 5,4 миллиона рублей, индивидуальному предпринимателю — до 9 миллионов. Предполагаются и другие, более жесткие меры. В пятидневный срок могут потребовать перезахоронить останки на специально отведенном для этого участке. Процедура, бесспорно, неприятная, но такое случалось и ранее. Например, на малых городских кладбищах, где не было администрации. Алексей Шевердин добавляет:

— Сфера нашей деятельности специфическая и очень чувствительная для людей. Стараемся входить в ситуацию каждого конкретного человека, чтобы ни в коем случае не усугубить и без того тяжелое психическое состояние. Как-то раз обнаружили могилу прямо в проходе, что никак не соответствовало санитарным нормам и правилам. Пришлось перезахоронить…

…Неожиданный звонок раздался в Барановичском районе, в квартире 62-летней вдовы Софьи Макейчик.

— Могилу вашего супруга придется перенести в другое место, — сказали на другом конце провода.

Растерянная женщина поначалу не поняла, а когда пришла в себя, была шокирована: захоронение не зарегистрировано, а значит, закон нарушен. Представив картину эксгумации, Софья Петровна в слезах поехала в сельсовет, на учете которого находится кладбище. Рассказала все, как было: доверила организацию похорон коммерческим ритуальщикам, а те предложили «самый лучший вариант — сельское кладбище». И она согласилась… Скорбную историю выслушали, посочувствовали несчастной и решили все оставить как есть: у женщины и так горе. В случившемся она не виновата. Бизнесменам погребального дела теперь придется платить штрафы. И немаленькие.

Стоит ли зверей хоронить по-человечески?

Первое легальное «кладбище» для домашних животных должно было появиться под Смолевичами еще три года назад. Не случилось. Причина банальна. Несмотря на широкую рекламу в ветклиниках, заявок было совсем мало. Однако стихийные погосты для четвероногих любимцев есть в пригородах большинства белорусских городов. Самый большой находится недалеко от Минска, в районе железнодорожной станции Колодищи. Уверена, что на каждого, кому довелось там побывать, погост произвел неизгладимое впечатление: среди безымянных холмиков много могил с православными крестами и дорогими памятниками. Люди хоронят домашних животных с человеческими почестями. Везде лежат игрушки, миски, пачки с кормом, цветы. А эпитафии! Кажется, тут упокоились друзья и родственники: «Помним и любим», «Любимому верному другу», «Ты всегда в наших сердцах». Помню, меня больше всего поразила могила пятилетнего ротвейлера по кличке Воланд: в красивой кованой ограде, с крестом и золотой вязью на плите: «Ты устал. Теперь отдохнешь». Конечно, таких захоронений, оформленных с помощью бюро ритуальных услуг, было немного, а памятные знаки попроще — букетики из искусственных цветов, могильные камни, плиты — по нескольку штук под каждым кустом. Надписи указывают на преклонный возраст тузиков и мурок — от 8 до 18 лет.

— Люди не хотят забывать животных, которых считали членами семьи,— говорит ветврач из Витебска Светлана Гончаренок. — Надо знать собачников, чтобы понять, почему появляются такие кладбища. Попробуйте сказать хозяину, что не стоит поддерживать жизнь собаки искусственно или что после смерти место их любимца на свалке… Они хранят фотографии и говорят о них, как о живых. Я и сама помню каждую свою собаку и, возможно, ходила бы на могилку, но приносить туда корм и игрушки — перебор. Понятно, что потеря четвероногого друга переживается очень тяжело, ведь в этом преданном существе мы так часто находим то, чего нам не хватает в людях: бескорыстную любовь и преданность. Только все эти «ми-ми-ми» с памятником «любимой кнопочке» незаконны. По ветеринарно-санитарным правилам их захоронение следует производить в скотомогильниках, которые расположены на специальных полигонах. Вот только далеко не каждый владелец хочет отправлять в последний путь своего друга таким образом. Чаще всего осиротевшие хозяева сами закапывают мертвых собак и кошек на собственных дачных участках или просто вывозят их за город. Используют парки, скверы, близлежащие лесопосадки. Делать этого категорически не советую: у зверей есть заболевания, при которых трупы необходимо кремировать — бешенство, чума, лептоспироз и другие. Если животное больное, то есть опасность заражения через грунтовые воды.

Кстати, адреса стихийных собачьих кладбищ в Минске хорошо известны: захоронения есть в Севастопольском парке, в парке Дружбы народов, в районе улицы Ангарской, в Уручье и в Ратомке. Еще десять лет назад коммунальные службы города заявляли о планах открыть официальное кладбище за кольцевой дорогой. Дальше разговоров дело не пошло…

Светлана Балашова

Читайте также:

Малая Арнаутская: старый дух в новом времени

«Синдром АТО» свинцом выжигает душу

Дети войны

«Трудна судьба души моей и тела…»

Под крышей дома своего