• Погода
  • +10
  • EUR3,0596
  • USD2,5256
  • RUB (100)3,4142
TOP

Кредитная история

Сначала нужно привести запись, которую я случайно разыскал в интернете летом этого года: «Мария Скикевич. Я живу в Минске, мне 41 год, нахожусь дома по уходу за дочерью, инвалидом 1-й группы. Очень нужна работа на дому. Образование среднее. Была бы довольна помощью в поиске работы. Моб. тел…». Кратко и ясно: нужна помощь… 

Без мужа

Надо сказать, квартира Марии меня немножко удивила. Все красиво, чисто, прилично. Если бы я не знал, к кому еду, считал бы, что здесь живут люди небедные. Но не верь глазам своим. Сначала выслушай. Что я и сделал…

Старшей дочери Насте 21 год. Она инвалид 1-й группы, болезнь — задержка психического развития. Я не врач, ничего конкретного сказать не могу. Просто приведу слова матери:

— Когда иду в магазин, обратно лечу, как на крыльях. Дочь доверчивая и добрая. На любой звонок открывает дверь. Короче, заходи, бери, что хочешь. И этого не избежать. Живу, как на пороховой бочке …

Мужа у Марии нет. Он умер в прошлом году от сахарного диабета. Мария осталась одна с тремя детьми: дочерью-инвалидом, старшим двадцатилетним сыном и младшим пятилетним Антоном, которого очень заинтересовали мои диктофон и фотоаппарат.

Муж умер неожиданно. Если можно так сказать, ему сейчас лучше, чем Марии. А вся тяжесть земных проблем оказалась на плечах жены. Представить размер этих проблем довольно сложно. Но я постараюсь, чтобы читатели тоже это представили.

Необходимые подробности

Поговорим о деньгах. Белгосстрах выплачивает Марии 20% ее бывшего заработка. Она работала на мотовелозаводе, ей отрезало пальцы на одной руке. Пальцы пришили, но потеря трудоспособности очевидна. Теперь Мария опекун своей дочери. Ни копейки за это она не получает, так как страховики выплачивают ей те несчастные 20%, а это 1 млн 600 тысяч рублей. Примерно такая же пенсия у дочери-инвалида. Даже пятилетний Антон имеет свой «заработок» — те же 1 млн 600 тысяч рублей из-за потери кормильца. Вместе выходит около 5 млн. На это надо жить.

На это можно жить?

У Марии, кроме других важных забот, самая важная — найти надомную работу. Это большая проблема. Из интернета Мария не вылезает, но ничего найти не может. Телефонные звонки обычно не дают никаких результатов. Поблизости от их дома открылось много магазинов, однако устроиться туда Марии не представляется возможным. Там традиционный график: два дня по 12 часов работы, два дня отдыха. Если вас дома ждет дочь-инвалид, то возможности на такую работу нет. Мария пыталась договориться с начальством, чтобы можно было работать с 8 до 17 часов — никто ее слушать не стал.

«Коммуналка» и другие проблемы

Когда-то семья жила в Шабанах у свекрови, в 2010 году переехали на новое место. Семья получила социальное (бесплатное) жилье только потому, что дочь Марии инвалид. Переезд в новую квартиру — это всегда радость. Радость, конечно, была, но хорошо разбавленная горечью. Квартира была пуста, ее нужно обставлять мебелью. И никаких накоплений. Надо было брать кредит, да и не один.

Взяли кредиты. Общая их сумма составляет более 80 млн рублей. Обставили квартиру. Внезапно умер муж, и Мария сама начала разбираться с кредитами. Всего четыре. Каждый месяц Мария выплачивает банкам 3 миллиона рублей.

— Теперь мне нужно жить вечно, — невесело шутит она, — чтобы успеть выплатить все. Вот вам и секрет вечной жизни…

К кредитам добавим плату за коммунальные услуги. Летом она колеблется от 300 до 350 тыс. рублей, зимой бывает и 500 тысяч, плюс 3 млн кредита. При этом будем помнить, что общий доход семьи составляет около 5 млн рублей.

— Мы живем от займа до займа, — спокойно констатирует Мария. — Берешь взаймы, платишь за прежний кредит. Не отдашь, так потом не дадут. Нормальная человеческая жизнь. Иной раз, правда, хочется закричать «караул!».

Да, старший сын с ними почти не живет. У него есть девушка, возможно, будет свадьба. Сын работает и иногда подбрасывает матери денег.

Надомный труд

Когда-то в Минске был комбинат надомного труда. Специальные люди развозили по квартирам материалы, давали задание: сделай то-то, я приеду, подсчитаю и заплачу… Комбината сейчас нет. Кое-где работают только инвалиды. Да у них своя «парафия», Мария к ней отношения не имеет.

— Знаете, звонила я в районный центр занятости, — рассказывает она. — Ну и что? Мне ответили, что таким, как я, надомную работу не дают. Нет, сказали мне, такого положения, такой инструкции.

Недалеко от Минска, в Дзержинске, есть комбинат надомного труда. Был бы жив муж, он отвозил бы жену в Дзержинск за материалами. Но нет мужа. Нет и работы. Неужели выхода нет? Неужели нельзя обойти эту дурацкую инструкцию и дать Марии надомную работу?

— Я же не хлеба прошу, — говорит женщина. — Дайте мне возможность зарабатывать на хлеб!

…Пока мы говорили, вокруг стола крутился Антон. Живой, резвый мальчик, всем интересовался. «А это у тебя фотоаппарат? А, и у нас такой есть! А это что?» — показывает на диктофон.

Мать вздыхает:

— Антон растет. Одежду нужно покупать, обувь. А потом школа …

Раз в год Мария имеет возможность обратиться в районную администрацию и попросить денежную помощь. Ей дают до 5 млн рублей. Но это только один раз в год. В администрации знают, как живет эта семья, знают, что кормилец умер — неужели нельзя найти выход? Ждут отдельного президентского декрета?

Незнакомая женщина из Красного Креста посоветовала Марии собирать прищепки. Привела в пример некую бабушку, которая таким образом зарабатывает 1,5 млн рублей. Дала свой телефон, мол, звони, если надумаешь. Мария до сих пор пытается дозвониться, но телефон упорно молчит. И эта надежда растаяла, словно облако в небе …

Лохотрон

Что такое лохотрон, современному человеку объяснять не надо. Это когда вас дурят по-мелкому (по-крупному дурит государство). Поскольку Мария постоянно ищет работу, то она, как насекомое, полетела на свет.

Ей пришло письмо из какой-то таинственной конторы. Неизвестные предложили выгодный «бизнес». Марии на дом высылают посылку с деталями для сборки авторучек, инструкцию, а самое главное — расчетный счет, на который она должна перевести 100 тыс. рублей. Человек в положении Марии поверит в это очень легко. Вот она и купилась. Отправила 100 тысяч и стала ждать посылку. Дождалась. Посылка пришла. Набитая мусором. Мария не знала, смеяться или плакать? В конце концов, заплакала, жаль было денег…

Деньги и выгода

В этом же доме, на восьмом этаже, живет Марина, «коллега». Ее дочери 18 лет, и она тоже инвалид. Правда, живет не одна. Муж не муж, но мужчина там есть. Так сказать, гражданский брак. А какая разница? Он приносит деньги, и на этом точка.

— Ах, если бы муж был жив, — вслух мечтает Мария. — Да мы бы с ним в одном магазине работали! Он два дня дежурит, я смотрю за дочкой. Потом я работаю два дня, а он дома. Так и жили бы…

Мечты, мечты, где же ваша сладость?

После смерти мужа из банка позвонили и вежливо предупредили: продавайте что-нибудь, но кредит возвращайте.

— Что же мне делать? Разобрать и продать кухню? Или телевизор? У нас все, считай, куплено в кредит. Кому первому платить — банку или магазину? Я продала обручальные кольца. Что было из золота, то и продала.

Сейчас банки немного успокоились. Может, потому что Мария собрала все документы и сама пошла в банк. Вероятно, там поняли, с кем имеют дело. Правда, когда была задержка с выплатой одного из кредитов, из банка звонили и угрожали судом.

Что с Марией мог сделать суд? Посадить в тюрьму? Наказать штрафом? А что мог сделать банк? Испортить кредитную историю Марии Скикевич. Вот ее и испортили…

Фотографироваться Мария отказалась. К этому я уже давно привык. Пожелал Марии хоть сколько-нибудь удачи. Это все, что могу. Правда, сердце невольно сжимается, когда думаю о ней.

Сергей Шевцов

Читайте также:

Как стать бомжом

Три шестерки

Характер — тоже капитал

Народ спявае пра сябе