TOP

Бывшие учителя осуждают Алексиевич, а трактористы — гордятся!

Нобелевская премия по литературе обладает магией волшебной палочки. Причем именно литературная, а не научная. Ведь книги лауреата, в отличие от научного открытия, можно сразу читать. А в места, где литератор рос и воспитывался и которые повлияли на его мировоззрение, можно поехать хоть завтра. И эти места, какими бы неинтересными они ни были вчера, после прикосновения волшебной Нобелевской палочки приобретают новые черты.

Дорога среди вымерших полесских деревень становится другой. Ведь это Ее дорога… Не сомневаюсь, что когда-нибудь в Копаткевичи и Ивашковичи поедут литературные туристы. Всем советую из столицы ехать через Любань и Новоселки. Это короче и узнаешь больше. А в Новоселках вас ждет настоящее открытие. Может быть, лучший памятник партизанам в Беларуси.

И обычная школа в Копаткевичах, которую окончила в 1965 году Светлана Алексиевич, также благодаря волшебному Нобелю, перестает быть просто обычной школой. Кстати, школа действительно необычная. Школа выпустила календарик на будущий год, посвященный Нобелевской лауреатке. А на доске объявлений на самом видном месте висит информация о знаменитой выпускнице.

Эту работу делает учитель белорусского языка Наталья Калитько: «Наши учителя всегда поддерживали интерес к ее личности. Хотя по программе она не изучалась особенно. Всегда обращали внимание учеников, что у нас была такая выпускница. Наши дети ее знают».

Как много зависит для воспитания чувства Родины от преподавателя белорусского языка и литературы… Белорусский язык Светлане Алексиевич преподавала Александра Антонишина: «Математику она не любила, белорусский язык она тоже не очень уважала. Она целую сумку, книг десять, таскала с собой. Иногда у меня на уроке читала. Я читала ее книги. Трудно читаются. Она описывала наихудшие эпизоды. Выбирала таких людей, кто пережил много.

О партизанах откликалась очень плохо. Это неправильно. Партизаны тоже были люди хорошие. Наши Копаткевичи в войну сожгли. Так партизаны обрабатывали огороды. А то, что одежду забирали… Придут немцы, так им из страха давали все. А партизану ничего не дадут. Что им оставалось делать? Надо было грабить! Партизаны много сделали хорошего. Правда, из-за них людей палили. Но что поделаешь? Это война».

Представьте себе уроки белорусской литературы без Короткевича и Стрельцова. Без Бородулина и Адамчика. Без Быкова и Адамовича. Они появятся в школьной программе позже. А вот что было. И что не могло не отразиться в памяти юной Светы Алексиевич.

«До нее никак не доходило, что такое «образ народа»,— вспоминает учительница. — Образ отдельного героя — это она понимала. А общий образ не доходил до нее. Это же один народ. Русский и белорусский. Все так считают. Был один и остался один».

…А еще волшебная Нобелевская палочка прекрасно раскрывает людей. Послушаем слова старой учительницы в адрес своей знаменитой ученицы: «Я удивляюсь, как она получила Нобелевскую премию. За то, что недовольно ворчала на Советский Союз. Выбирала худшее. Почему она хорошее не выбирала? Пусть бы она и то, и другое описывала. Зачем самое худшее?»

Алексиевичи жили в Ивашковичах. В школу Светлана ходила с подругой, Надеждой Шут. Надежда всю жизнь проработала сельским библиотекарем. И всю жизнь пропагандировала творчество своей подруги: «Она в самодеятельности участвовала и песни даже писала. Мы пели ее песни».

Колхозные руководители построили в Ивашковичах агроусадьбу. Называется «Матчына хата». Но дом, где жила семья Алексиевич, колхозные власти разрушили. И его не воскресит никакая волшебная палочка. И в местечке Осовец, где Алексиевичи тоже жили, тоже не осталось ничего памятного — ни дома, ни школы, где будущая писательница работала свой первый год.

И это очень меня обрадовало. Ведь нечего здесь делать туристам. Ну, не слушать же откровения бывших учителей Осовецкой школы… Например, бывшего директора Галины Крысько. Также преподавательницы родного языка.

— Как вы восприняли новость о Нобелевской премии?

— Отрицательно. Как она с «Народным фронтом» связалась, не ездит к нам. С Быковым, я знаю, она связалась. Быкова я уважаю как писателя. Но его поведение! Отрицательное! Как можно пойти писателю в «Народный фронт»?! Как можно против своего народа выступать?

Ох, получил бы Быков по «поведению» от Галины Григорьевны двойку. Но были золотые времена в Осовецкой школе!

— Мы сделали первый в районе музей Ленина! У нас был сделан шалаш. И Ленин был сделан. Сидел на пеньке и писал. Как в большом музее. И мавзолей был сделан!

— А из чего вы сделали Ленина?

— Вырезали. На пеньке сидел. В одежде. Все, как надо.

«У войны не женское лицо» трудно читается. У нее нет идеи никакой. Через каждые пять страниц новый рассказчик. Так я тоже так писала! Сяду, оформлю, и будет та самая книга!

Василий Мартинович, бывший учитель труда, тот самый «папа Карло», который из полена вырезал Ленина, видит секрет Нобелевского лауреата в душевной дружбе Светланы Александровны с Зеноном Позняком: «Пусть на здоровье получает. Она же работала для этого. Если бы она не съехала во Францию, то не дали бы ей. Есть же и умнее. Но так она нас клевала, клевала. Россию и Белоруссию. Она же с этим Позняком постоянно. Они бэнээфовцы. Ну вот, почему-то дали. Ну, для нас, для Белоруссии, неплохо».

А жена Василия Мартиновича секрет успеха Алексиевич находит не в сговоре с Позняком, а с … Лукашенко: «Она сама виновата. Она могла бы еще большим авторитетом пользоваться. Если бы она жила в Беларуси. Писала бы о белорусах. Она выбрала себе такой путь. Конечно, радостно, что Нобелевскую премию дали ей. Но у нее немного книг. Есть писатели, у которых произведения сильнее. Нобелевскую премию она получила из-за того, что много в ее высказываниях было о Лукашенко. Но, как бы там ни было, я довольна. Пусть будет у нас Нобелевская премия».

Бродил я по домам осовецкой интеллигенции и все больше чувствовал себя то Чичиковым, то добровольным психотерапевтом. Бывшая учительница истории Галина Кисель видит причину Нобеля Алексиевич в жидо-масонском сговоре: «Я с этой семьей очень дружила. Отец очень хороший. Но выяснилось однажды, что они все-таки евреи! А я евреев не уважаю. Что они делают в мире? Царские власти не подпускали евреев близко к Москве и Питеру. Вот почему их так много на окраинах. Особенно в Беларуси. Почему сейчас все российские олигархи евреи? Как и в Штатах»!

Так как же «открылась тайна еврейства» Светланы Алексиевич? Оказывается, приезжал из Мозыря школьный инспектор. И услышал, как Алексиевич-старшая преподавала осовецким детям вместо немецкого языка идиш!.. А я, наивный, думал, что антисемитский бред остался в далеком прошлом.

Алексиевич называет героя своей последней книги «красным человеком». Этому осовецкому человеку мне трудно подобрать цвет.

«Со Светой я поддруживала, — откровенничает еще одна землячка. — У нас разница небольшая в возрасте. Но мне лично ее книги не нравятся. Не мое. Не наша! Сейчас Нобелевскую премию выдают Штаты. Своим друзьям. За что Горбачеву дали? За то, что Союз развалил. За что Обаме дали? За то и Алексиевич дали. Чтобы брехала на нас. Как можно не любить Родину? Она позорит нас своей премией».

Тайная еврейка, которая, подружившись с Зеноном Позняком, связалась с Василем Быковым, чтобы вступить в «Народный фронт», чтобы потом получить Нобелевскую премию от Барака Обамы за то, что «плявузгае» на Лукашенко… После всего услышанного на родине героини мне очень хотелось отсюда как можно скорее бежать. Ведь сам уже стал беспокоиться за свое психическое здоровье.

Чтобы спросить короткий путь, я зашел в машинно-тракторный парк местного СПК, где курили трактористы. Неинтеллигентные, грубые мужики с мозолистыми мазутными руками. Здесь и произошел диалог, который проще всего представить на минской кухне.

— Вы знаете Светлану Алексиевич?

— Конечно, знаем.

— У меня даже две книги ее есть. «Цинковые мальчики», «У войны не женское лицо».

— Сейчас белорусы практически ничего не показывают о ней. А по спутнику, по каналу «Белсат» я смотрел, как ее награждали. Нобелевская премия! Это же первый раз такое в Беларуси!

— Мать немецкий язык преподавала, а отец был военруком.

— И о ней ничего наши новости не показывают. Ничего!

— Вы рады?

— Рады, конечно. Землячка.

Обычные трактористы и механизаторы оказались не просто умнее своих учителей. Они просто здоровые люди, которые спасли в моих глазах честь Осовца. Неужели все дело в «Белсате»?

— Пусть бы в родной колхоз из того миллиона купила трактор. А мы бы написали «Светлана Алексиевич».

— Это как раньше на танках писали?

— Да, на тракторе бы написали.

Действительно, когда-то на фронте были танки «от Любови Орловой», почему бы не быть трактору «от Светланы Алексиевич»? Есть люди, которые это заслуживают…

Змитер Бартосик, Радио Свобода