TOP

Сигнал SOS не услышан?

Сочинские засады А. Лукашенко уже давно стали традицией белорусско-российских отношений. Это когда президенту Беларуси срочно чего-то нужно от России, а В. Путин всячески уклоняется от встречи, беря партнера на измор, тогда Александр Григорьевич, зная привычки и график своего коллеги, приезжает в Сочи и упорно дожидается главу РФ. За редким исключением это случается почти каждый год.

Вот и сейчас. На всех лихорадочных домогательствах встречи А. Лукашенко с президентом России лежит печать срочности и нетерпения. Хотя, казалось бы, они виделись не так давно. Основательные переговоры двух президентов состоялись 15 декабря прошлого года. После этого главы государств виделись во время саммитов ОДКБ и ЕАЭС в Москве 21декабря.

В феврале запланировано проведение заседания Высшего госсовета Союзного государства. Причем, согласно предварительной договоренности, оно вроде бы должно пройти в Минске. То есть совсем скоро, через 2—3 недели в белорусскую столицу должно приехать все руководство России. Там, казалось бы, можно и обговорить все важные вопросы двусторонних отношений.

Но, судя по всему, А. Лукашенко не мог ждать, он спешно форсировал встречу с В. Путиным. 28 января состоялся телефонный разговор двух президентов. Причем, по информации пресс-службы Кремля, инициатором была белорусская сторона. Руководители договорились встретиться в ближайшее время, чтобы «в закрытой и более основательной беседе» обсудить вопросы двусторонних отношений. На другой день, 29 января, премьер-министр Беларуси А. Кобяков срочно летит в Санкт-Петербург на переговоры с российским коллегой Д. Медведевым. И вот 31 января А. Лукашенко прибыл в Сочи, встретился там с главой российского правительства и шесть дней ждал В. Путина.

Что случилось, зачем так срочно белорусскому лидеру понадобились новые переговоры с президентом России? Здесь не надо быть большим провидцем, ибо официальному Минску от России нужно всегда одно и то же: экономическая помощь. А если говорить точнее, то белорусскому руководству срочно понадобились деньги. Дело в том, что в этом году Беларуси предстоит вернуть $3,3 млрд внешнего долга. Причем $1,8 млрд нужно выплатить в январе-феврале. На 1 февраля золотовалютные резервы страны, по определению МВФ, составили чуть больше $4 млрд. Однако, по оценкам экспертов, реальной валюты, которой можно платить задолженность, где-то около $2,2 млрд. То есть, уплатив долг, можно остаться без резервов. Поэтому срочно нужно что-то делать. Вот поэтому Минск и подает союзнику сигнал SOS.

Еще одно обстоятельство. Помните, в конце прошлого года, когда в Минск приехала делегация МВФ вести переговоры о выделении Беларуси кредита, белорусские официальные лица уверенно заявляли, что стороны близки к согласию, и в первом квартале 2016 года возможно поступление первого транша. Еще 11 января первый вице-премьер В. Матюшевский после доклада А. Лукашенко о ходе переговоров с МВФ оптимистично утверждал: «Надеемся, что в ближайшее время войдем в программу с фондом — в январе — начале февраля».

Но вот 26 января состоялось совещание «об актуальных вопросах развития экономики». Согласно информации БелТА, А. Лукашенко отметил, что правительство ставит ряд вопросов, требующих принятия решений на уровне главы государства. Президент подчеркнул, что обдумывал предложения правительства не один день и не одну неделю. «И я не нахожу возможности и необходимости менять курс (если у кого-то есть такие предложения) в этой ситуации», — заявил он.

Наиболее вероятно, что обсуждалась программа правительства, которую предполагалось представить МВФ, чтобы получить кредит. И, если судить по репликам А. Лукашенко, он ее отверг. В связи с этим то ли переговоры с фондом вообще прерываются, то ли Минск резко повысил ставки и предлагает Западу выдать кредит исключительно по политическим причинам, так как проводить экономические реформы Беларусь отказывается. В любом случае вопрос с кредитом МВФ подвисает. И все расчеты белорусского правительства на то, что в первом квартале договоримся с фондом, в январе — начале февраля «войдем в программу» и быстро получим деньги, оказались напрасными.

И единственный выход из этого прискорбного положения — это апелляция к России. Остается ждать от Москвы божественной благодати, манны небесной. Ради этого стоило шесть дней посидеть в засаде.

Сейчас есть, по крайней мере, два варианта решения проблемы, которые устроили бы белорусское руководство. Прежде всего, это выделение Беларуси кредита Евразийского фонда стабилизации и развития в размере $2 млрд. Весь прошлый год шли переговоры на эту тему. Позиция руководства фонда колебалась вместе с генеральной линией, определяемой Кремлем.

Если же по этой проблеме договориться не удастся, то остается план Б. Дело в том, что львиную долю долга, который надо возвращать в начале года, приходится на Россию ($658,3 млн) и Евразийский фонд стабилизации и развития ($490,5 млн). Поэтому можно упросить Москву согласиться с тем, чтобы перенести выплату на другой, более поздний срок, то есть реструктурировать долг.

По официальным сообщениям, встреча А. Лукашенко и В. Путина в Сочи продолжалась несколько часов. Каков итог, о чем договорились?

Если пресс-службы по итогам встречи дают обтекаемые дипломатические релизы, типа «стороны обсуждали перспективы двухсторонних отношений» или несколько часов выясняли повестку дня заседания Высшего госсовета Союзного государства, то это означает только одно: по ключевым вопросам президенты не договорились. Собственно, так заканчиваются в последнее время большинство встреч лидеров двух государств.

Есть несколько причин такого итога. Прежде всего, сама Россия сегодня находится в глубоком кризисе. Более того, РФ ищет внешние заимствования. На сайте Министерства финансов России появилась информация, что оно направило 25 иностранным банкам заявки на организацию возможного размещения евробондов в 2016 году. Заместитель министра финансов РФ С. Сторчак заявил, что в этом году Москва больше не будет давать в долг и даже сама готова начать занимать. Единственное исключение сделают для Ирана, которому Россия уже пообещала выделить кредит.

Однако, на наш взгляд, не стоит спешить с окончательными выводами. Ибо в белорусско-российских отношениях не действует экономическая логика. Здесь доминируют политические соображения.

Дело в том, что кредиты — это, фактически, едва ли не единственный экономический крючок, которым Россия может удерживать Беларусь в своей геополитической орбите. Ибо по мере развития кризиса, все другие факторы зависимости Минска от Москвы тают на глазах. В связи с падением мировых цен на нефть, российский энергетический грант минимизировался. В прошлом году экспорт Беларуси в Россию упал на треть, т. е. роль РФ как нашего главного рынка сбыта существенно уменьшается. Если еще и кредиты Москва не даст, то А. Лукашенко с полным правом может заявить: так зачем нам такой союзник, поищем что-то другое.

В феврале состоится новая встреча президентов. И, судя по всему, в Минске. А дома, как известно, и стены помогают.

Валерий Карбалевич

Читайте также в рубрике «Диагноз»:

Внешнюю политику определяет милиция

Конец рентной экономики

Победа на фоне обвала

Благодарим за выживание