• Погода
  • +10
  • EUR3,0596
  • USD2,5256
  • RUB (100)3,4142
TOP

И не надо преувеличивать, что большинство населения уже согласно…

Сообщение о предстоящем повышении пенсионного возраста взбудоражило Беларусь. Эту тему сейчас обсуждают везде: в госгазетах и по телевидению выступают представители власти, на интернет-площадках — альтернативные экономисты и политики. Рядовые граждане высказываются на работе, в транспорте, в очередях и на кухнях. 

Предлагаю два мнения, высказанных очень разными людьми. Оба разговора происходили на кухне, так что подозревать моих собеседников в неискренности не приходится.

«Пусть бы провели референдум!»

Первый разговор на кухне у меня состоялся накануне Дня Воли, 25 марта, с пожилой родственницей. Говорили о том, нужно ли присоединяться к шествию оппозиции. Ее реакция меня поразила, у пожилой женщины, пенсионерки, заботливой бабушки двух внуков загорелись глаза: «Конечно нужно! Я сама бы взяла плакат с надписью «Прекратите издеваться над людьми!» и встала бы с ним где угодно!»

Моя родственница не имеет никакого отношения к оппозиции, никогда не стояла в пикетах, не махала флагом, честно проработала всю жизнь, заработала 45 лет трудового стажа в медицине, пенсию 2,8 млн рублей и инвалидность, связанную с онкологией. Что же ее так задело? Оказывается, передача по белорусскому телевидению о повышении пенсионного возраста. Та, в которой опрашивают как бы «прохожих» на улице, и граждане, скрывающие за темными очками свои «счастливые» глаза, говорят, что повышение пенсионного возраста необходимо.

Но Валентина Михайловна не согласна с этим, не доверяет этому странному «опросу на улицах», не верит чиновникам, которые якобы хотят сделать жизнь белорусов лучше.

Когда стало окончательно ясно, что пенсионный возраст в Беларуси будет повышен, я еще раз встретилась с Валентиной Михайловной, чтобы она могла высказать свое мнение для нашей газеты. Заметьте, это мнение человека незаинтересованного, она уже давно на пенсии, и для нее готовящийся закон скорее благо — возможно, пенсия не будет снижаться.

— Я считаю, что повышать пенсионный возраст сейчас в Беларуси, пострадавшей от Чернобыльской катастрофы, это, конечно, безобразие! У нас огромный процент людей имеет разные онкологические заболевания, многие становятся инвалидами из-за этого. Поэтому повышать пенсионный возраст, не согласовав это с населением, — неправильно. Что это за опрос был по телевидению? Пять-десять человек высказали свое мнение — это не опрос. Пусть бы провели референдум. Хотя у нас с людьми никто не считается. В Беларуси уже были референдумы, а в результате — наша неустроенность, наш тяжелый быт, непутевые дети, больные старики, за которыми некому смотреть в силу того, что дети должны зарабатывать себе на жизнь…

Почему говорят, что мы, пенсионеры, живем за чужой счет? А за наш счет кто жил? Я проработала 45 лет. Вначале медсестрой — зарабатывала мало, но зарплата потихоньку росла. Цены во времена Союза были, сами знаете, невысокие. Каждый год можно было собрать деньги и поехать куда-то отдохнуть. Или, если жить экономно, можно было откладывать деньги. И были какие-то сбережения. А что случилось с нашими сбережениями? Их забрали. Страховки я оплачивала себе и сыну. Эти деньги мне тоже никто не вернул до сих пор. Хотя наш президент клялся, что вернет нам потерянные сбережения. Двадцать лет вот ждем. И уйдем на тот свет, не дождавшись.

Какая сейчас жизнь у пенсионеров? Выживание и скудность. Еле хватает денег на еду, лекарства и квартплату. Очень обидно. А кто-то в это время жирует… Конечно, почему бы чиновникам не поднять пенсионный возраст, они живут на государственном обеспечении, получают большие зарплаты. И дети их хорошо, сыто живут.

При каких обстоятельствах я согласилась бы с повышением пенсионного возраста?

Если бы пенсия была достойная. Чтобы пенсионеры могли себе позволить, придя в магазин, не заглядывать в кошелек. Чтобы можно было одежду, которая понравилась, купить. Сейчас мне, чтобы купить себе вещь, надо откладывать несколько месяцев. А как можно откладывать, когда приходишь в магазин, сегодня одна цена, а завтра уже другая? Ведь все дорожает на глазах!

Чтобы можно было съездить отдохнуть по-человечески. Мне положена раз в четыре года путевка в белорусский санаторий. Один раз я собралась… Дали бесплатную путевку на отдых в зимнее время в самом захудалом санатории недалеко от Минска, лечения никакого не назначили, питание — каши. С голоду, конечно, не помрешь, но… Собрали нас, пенсионеров по 70—80 лет, и устроили нам развлечение — дискотеку. Ты себе представляешь дискотеку для людей, которые еле-еле ходят с палочкой?! (Смеется.)

Вот на такой веселой ноте закончили мы разговор о прелестях пенсионерской жизни. Я опросила еще нескольких своих знакомых и услышала пессимистичное: «Я наверное не доживу», «Когда мне надо будет выходить на пенсию — вообще ничего платить не будут». А еще удивительное для людей других стран и такое привычное для белорусов: «Ай, как есть — так есть».

«Трон не упадет, но зашатается»

А вот как видит ситуацию с повышением пенсионного возраста бывший депутат Палаты представителей Национального собрания и наш постоянный автор Ольга Михайловна Абрамова.

— В ближайшей перспективе повышение пенсионного возраста может негативно отразиться на белорусах. Могу привести пример такой развитой страны, как Германия. Там подняли возраст выхода на пенсию до 67 лет.

У моей семьи есть друзья детства — восточные немцы, которые большую часть жизни прожили в Дрездене. Пару лет назад я посетила их с двухдневным визитом. При встрече у нас зашел разговор о моих гастрономических предпочтениях, нет ли у меня каких-то ограничений в еде. Друзья хотели сделать мне приятно и накрыть праздничный стол. Я сказала, что предпочитаю рыбу и говядину, т.к. на тот момент соблюдала диету. Наступила немая сцена, муж и жена молчали довольно долго. Потом жена сориентировалась и сказала: «Знаешь, у тебя очень дорогие для нас вкусы. Мы можем позволить себе говядину не чаще раза в месяц».

Поясню, эти люди буквально за пару лет до этого считались весьма состоятельными по меркам бывшей Восточной Германии. После объединения ГДР и ФРГ они нашли себя в бизнесе, несмотря на то, что оба, как бывшие коммунисты, подверглись «запрету на профессию». Пришлось создать свое дело — инженерное бюро. Быстро нашелся инвестор, и работа оказалась достаточно прибыльной. Но в последние годы изменились условия на рынке, и их доходы, можно сказать, сошли на нет. При отсутствии заказов их накопления стремительно таяли, в результате ситуация пришла к тому, что им пришлось экономить даже на еде… На тот момент в Германии увеличился пенсионный возраст до 67 лет. Моей немецкой приятельнице тогда было под шестьдесят, ее муж на 4 года старше. До пенсии надо прожить еще значительный отрезок времени, пособия по безработице нет, т.к. речь идет о предпринимателях. И как этот отрезок времени прожить? Неизвестно!

Я думаю, аналогичная проблема возникнет перед очень многими нашими гражданами, которые рассчитывали выйти на свою законную и заработанную пенсию, но пенсионный возраст увеличился. А накоплений, в отличие от немцев, нет.

Поскольку в нашей стране люди, особенно работающие по контракту, массово не защищены от увольнения, они могут оказаться не у дел. И что им делать до того времени, когда наступит новый пенсионный возраст? Об этом кто-нибудь подумал?! По некоторым оценкам, таких в результате пенсионной псевдореформы будет около 480 тыс. человек. Создание одного рабочего места стоило в последний год моей работы $20000 в эквиваленте. Вряд ли что-то изменилось в лучшую сторону. Т.е. «соломку» никто не подстелит. На пособие по безработице прожить можно два дня.

И еще один очень важный момент — в Беларуси часто люди не доживают даже до пенсионного возраста. Очевидно, причина не только в сложных условиях жизни с экономической точки зрения, но и в нашей экологии. Люди, которые по всем параметрам должны были жить достаточно долго, уходят из жизни рано. Могу привести яркие примеры среди своих знакомых: Виталий Силицкий, политолог, 37 лет — умер от онкологического заболевания. Мой родной брат, известный экономист, ушел из жизни в 53 года. И таких примеров достаточно много.

Было бы целесообразно правительству подумать об этом. И, к примеру, как во Франции, ввести компенсацию для вдов и вдовцов тех, кто ушел из жизни до наступления пенсионного возраста, хотя бы в размере половины или четверти той потенциальной пенсии, которую получал бы этот безвременно ушедший из жизни человек. Уверена, что такая мера обеспечила бы больший градус согласия с повышением пенсионного возраста.

И не надо преувеличивать, говоря о том, что большинство населения уже согласно на эту меру. Десять лет назад в одном из своих интервью я обмолвилась, что в будущем нам предстоит повышение пенсионного возраста. Если бы вы знали, какой шквал негодования, гневных писем и обращений обрушился на меня и редакцию газеты. Одна фраза, незаметная, не выражающая мою личную позицию, чисто экспертная оценка ситуации в Беларуси — и люди писали мне, что «мы никогда в жизни больше не проголосуем за вас, если вы будете придерживаться такой позиции». Понятно, что рейтинг власти резко понизится. Так что трон не упадет, но зашатается, — это точно.

Оксана Алексеева

Читайте также:

«Удобным город сам по себе не станет»

Проблема 328

«Кухня TV»: Как бороться с милицейским насилием