TOP

Свой среди чужих, чужой среди своих

Поездка А. Лукашенко в Стамбул на саммит Организации исламского сотрудничества (ОИС) выглядит довольно странной. Среди лидеров мусульманских стран он выглядел достаточно экзотично. Из 57 членов ОИС только половина были представлены на уровне глав государств и правительств. И на этом фоне появление там президента христианской страны смотрелось, по меньшей мере, забавно.

Как известно, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

Не до конца понятно, в каком качестве белорусский правитель там находился. Получить статус страны-наблюдателя в ОИС Беларусь еще только собирается. Белорусский министр иностранных дел В. Макей заявил, что организаторы саммита пригласили Беларусь «в качестве специального гостя». Хозяином форума была Турция. И надо понимать, что Александр Лукашенко появился в Стамбуле в статусе гостя турецкого лидера Реджепа Эрдогана.

Но эта поездка белорусского президента, может быть, как никакая другая символизирует существенные перемены во внешней политике Беларуси, проявившиеся в последнее время. Во-первых, она стала на самом деле многовекторной. Долгое время внешне­политическая линия Беларуси была одновекторной, ориентированной исключительно на Россию. Собственно говоря, и сама внешняя политика страны в полном смысле этого слова появилась только в последние годы, когда официальный Минск пытается балансировать между различными центрами силы. Ибо бесконечные встречи А. Лукашенко с российскими губернаторами трудно было назвать внешней политикой.

Во-вторых, отношения Беларуси с другими странами стали строиться на основе прагматизма. Что также означает важную перемену. Ведь много лет внешняя политика Беларуси была сильно идеологизированной, а потому конфронтационной и конфликтогенной. В 1990-е годы она осуществлялась под флагом левого реванша, антиреформ, реанимации СССР и, одновременно, была густо замешена на идеологии панславизма. И это обусловило жесткий политический, идеологический, дипломатический конфликт официального Минска с Западом. Тогда А. Лукашенко летал в Югославию защищать С. Милошевича, утверждал, что «западные ценности не имеют ничего общего с менталитетом белорусских людей», говорил, что «я свое общество за цивилизованным миром не поведу». Потом была дружба со странами-«изгоями» (Ираном, Венесуэлой, Кубой, Ираком времен Саддама Хусейна) на антиамериканской, антизападной почве, неприятии «однополярного мира». Белорусское руководство активно участвовало в саммитах Движения неприсоединения, официальный Минск пытался стать лидером развивающихся стран в их борьбе против США и ЕС («Севера»). «Давайте объединимся и не будем ждать, пока богатые государства того же Севера не поделят нас и не разведут по одному», — призывал А. Лукашенко своих тогдашних «братьев по разуму».

А вот теперь внешняя политика Беларуси строится по-другому, более прагматично. Минск нормализует отношения с ЕС и США. Теперь активно дружим и с мусульманами, о «славянско-православном единстве» давно забыли. Правительство ставит задачу диверсифицировать экспорт, А. Лукашенко считает, что главная задача белорусских посольств — увеличить продажу белорусских товаров. Никакой идеологии, голая экономика. И эта поездка на саммит ОИС в значительной степени обусловлена поиском рынков сбыта, инвестиций, кредитов.

Кроме того, важным фактором белорусской внешней политики является мессианский комплекс. А. Лукашенко тесно в Беларуси, он пытается играть роль политика мирового масштаба. Поэтому Минск стремится присоединиться к самым разным региональным союзам: к Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС и др. И вот теперь и к ОИС. А. Лукашенко нравится потусоваться среди лидеров влиятельных государств, на этом фоне и собственный политический вес вырастает.

Есть еще одно важное обстоятельство, подталкивающее белорусского лидера из Европы все больше на Восток и Юг. Выступая на саммите в Стамбуле, А. Лукашенко проговорил этот мотив своего участия в данном форуме: «Стремление укреплять связи с исламским миром — абсолютно осознанный выбор, которого Беларусь постоянно придерживается. Проводя политику многовекторности и открытости внешнему миру, не желая замыкаться в узких рамках евроцентризма, мы еще в конце 90-х годов прошлого века стали единственной на тот момент европейской страной — полноправным членом Движения неприсоединения».

Попробуем перевести этот дипломатический пассаж на понятный язык. Тут дело не только в том, что несмотря на отмену Евросоюзом санкций, в Европу А. Лукашенко не приглашают. Проблема глубже. На самом деле в рамках европейских ценностей белорусскому правителю некомфортно. Ведь постоянные разговоры о правах человека для него непонятны и неприятны. Да еще в европейских странах каждые 4—5 лет меняется руководство. К тому же правительства или президенты должны все решения согласовывать с другими ветвями власти, например, с парламентом. И как с ними договариваться?

Другое дело — страны Азии, Африки, Ближнего Востока. Политические системы в этом регионе больше похожи на белорусский режим, лидеры там управляют подолгу. И А. Лукашенко с ними более комфортно, так как они говорят на одном политическом языке, исповедуют похожие ценности. Там он свой, цивилизационно более близкий, как это ни странно звучит, чем в Европе. Отсюда и нежелание «замыкаться в узких рамках евроцентризма».

Сложно говорить о практических результатах этой поездки А. Лукашенко. Его встреча с президентом Турции Р. Эрдоганом носила больше протокольный характер. Думаю, договорились лишь о том, что турецкий лидер в ближайшее время посетит с визитом Минск.

Сейчас много говорят, что Беларусь может получить большие дивиденды от конфликта России с Турцией, выполняя роль транзитной страны для перемещения товаров, пассажиров и др. На наш взгляд, это сомнительно. Все-таки Беларусь географически находится далековато от Турции, товарам нужно пересечь море, несколько границ, прежде чем попасть сюда. И за последние полгода поездки российских туристов через нашу страну на турецкие курорты (как и в Египет) практически не увеличились. А между тем российские СМИ уже обрушили на А. Лукашенко шквал обвинений в нелояльности к главному союзнику.

Несерьезно говорить о каких-то миротворческих услугах Минска в российско-турецком или армяно-азербайджанском конфликтах, ибо противоборствующие стороны не хотят этого по разным причинам.

Официально сообщается, что в кулуарах саммита ОИС А. Лукашенко провел около десяти встреч с лидерами исламских государств. Но вряд ли можно ожидать от них какого-то экономического эффекта. Как показывает опыт, даже долгие визиты президента в продолжение 2—3 дней в другую страну не приводят к активизации товарооборота. Что уж говорить о мимолетных встречах в кулуарах на 5—10 минут.

В заключение обратим внимание еще на один просто восхитительный сюжет из выступления А. Лукашенко на саммите в Стамбуле: «Совпадение позиций Беларуси и членов ОИС по многим принципиальным вопросам позволяет нам совместными усилиями продвигать общие ценности традиционной семьи». Означает ли это, что теперь белорусским мужчинам по исламской традиции можно будет иметь четырех жен?

Валерий Карбалевич

Читайте также в рубрике «Диагноз»:

Кувыркающееся лицо

Кредитом по рейтингу

Диалог после санкций

Не граждане, а лошади