TOP

Запрограммированнное отставание

Первый заместитель главы правительства В. Матюшевский, выступая в Палате представителей, поставил четкий диагноз белорусской экономике. Он констатировал, что «неустойчивость на нефтяном и калийном рынках привела к снижению валютных поступлений в страну на 16%». А также отметил, что в Беларуси продолжается рост числа устойчиво неплатежеспособных предприятий.

А тем временем Белстат выдает все новые признаки экономического кризиса. Например, за апрель в стране уволили 66 тысяч человек. Средняя зарплата работников в этом месяце уменьшилась в сравнении с мартом на 8 500 рублей.

С начала года объем проблемных активов белорусских банков вырос на 85%, достигнув на 1 мая 12,34% от их общего объема. Это исторический максимум для Беларуси. Для понимания ситуации, отмечу, что лимит безопасности для банковской системы составляет 10% проблемных активов.

На этом неблагоприятном фоне президент выносит на Всебелорусское народное собрание проект программы социально-экономического развития страны на предстоящее пятилетие. На совещании по этому вопросу 26 мая Александр Лукашенко заявил: «У нас должны быть реальные, но амбициозные цели. За предстоящую пятилетку необходимо не только восстановить утраченное, но желательно остаться в тренде мировой экономики, науки, прогресса. Отстать ни в коем случае нельзя. Мы не должны отстать, потому что у нас есть все для того, чтобы прирастать каждый год… При этом не нужно давать излишне пессимистичные оценки, по инерции скатываясь на уровень прошлых лет. Никакого пессимизма!»

Увы, амбициозные цели, отказ от пессимизма сразу разбиваются о реальность, как только речь заходит о конкретике. Уже на следующий день, находясь в Пинске, А. Лукашенко несколько расшифровал планируемые параметры, заявив: «Мы должны за пятилетку, я так думаю, прирасти хотя бы на 12% по ВВП. Правительство предлагает пока 10,1%».

Давайте попробуем разобраться в этих цифрах. На прошлую пятилетку (2011—2015 гг.) был запланирован рост ВВП на уровне 62—68%. А в реальности получился 5,9%. Т. е. в среднем 1,2% в год. Наученное горьким опытом необузданного прожектерства, правительство в новой пятилетке предлагает рост ВВП 10,1%, президент настаивает на 12%.

Не будем теперь обсуждать, насколько эти цифры реальны, ибо в действительности второй год экономика страны не растет, а падает. Независимые экономисты считают, что оптимизм властей ни на чем не основан.

Но возьмем оптимистический сценарий: 12% роста ВВП за пятилетку — это 2,4% в год. Много это или мало? А. Лукашенко и вслед за ним официальные СМИ утверждают, что «неурядицы» в белорусской экономике есть результат мирового кризиса. На самом деле никакого мирового кризиса нет. В 2015 году ВВП в мире вырос на 3,1%. Прогноз на 2016 г. — 3,2%, на 2017 г. — 3,5%. При этом развивающиеся страны, к которым относится Беларусь, имеют более высокие показатели: 2015 г. — 4%, 2016 г. — 4,1%, 2017 г. — 4,6%.

Очевидно, для того чтобы догонять развитые страны по экономическому уровню и благосостоянию населения, нам нужно развиваться быстрее, чем они. А даже чтобы сохранить нынешний разрыв, необходимо поддерживать темпы роста на уровне развивающихся государств. В условиях жесткой мировой конкуренции, чтобы не стоять на месте, надо бежать. В реальности власти Беларуси запланировали темпы роста ниже мировых. Иначе говоря, политическое руководство программирует на годы вперед возрастающее экономическое отставание страны. Т. е. на самом деле «остаться в тренде мировой экономики», как заявил А. Лукашенко, даже не планируется. Хоть президент и уверяет доверчивый электорат, что «отстать ни в коем случае нельзя», но планом на пятилетку как раз и предусмотрено отставание. Мир идет вперед, а мы катимся назад.

И этот печальный факт власти попытаются «продать» Всебелорусскому народному собранию за выдающееся достижение. Застой назовут прогрессом. И никакого пессимизма. Вместо серьезного разговора об историческом тупике, в котором оказалась страна, народу будет предложено дешевое пропагандистское шоу.

А чтобы народ не догадывался о своем удручающем положении, правительство пускается на разные хитрости. Так, после совещания у президента по проекту программы социально-экономического развития Беларуси на 2016—2020 годы премьер-министр А. Кобяков, говоря о зарплатах, заявил: «Думаю, у нас общество уже поняло, что от этих показателей в долларовом эквиваленте необходимо уходить. Это не всегда справедливо и не совсем точно с точки зрения экономической науки».

То есть когда зарплаты росли, то власти охотно использовали долларовый эквивалент, обещая зарплату и в 500, и в 1000 долларов. И с экономической наукой было все в порядке. А как только они упали почти вдвое, выясняется, что такое измерение «не всегда справедливо и не совсем точно», лучше считать в белорусских рублях, тогда будет небольшой рост.

Еще один штрих. Тот же первый вице-премьер В. Матюшевский рассказывал депутатам, что по настоянию правительства президентом был изменен порядок оказания господдержки реальному сектору. «Мы переходим на бюджетирование. Господдержка будет только на конкурсной основе, сейчас по каждому предприятию производится балансировка, анализ и контроль за денежными потоками».

Свежо предание, но верится с трудом. Во время посещения ЗАО «Амкодор-Пинск» А. Лукашенко пообещал предприятию порядка $ 35—40 млн господдержки. Без всякого конкурса, своей волей. Такая помощь является главной расходной частью бюджета и, как правило, не дает особого эффекта. Классический пример — провальное субсидирование деревообрабатывающих предприятий, о чем мы много писали.

Но тут есть один нюанс. Власти в основном оказывали помощь государственным предприятиям. Хотя от этого и мало пользы, но хотя бы понятно. Государство, являясь собственником, заботится о своей собственности, как умеет.

Но проблема в том, что «Амкодор» — частная компания. Ее фактический хозяин А. Шакутин является земляком президента, входит в ближний круг А. Лукашенко, помогает убирать урожай в президентской резиденции. Почему государственные деньги должны идти на поддержку частника? По какому принципу выбирается объект помощи? Почему предпочтение отдано именно этой компании? Но поскольку власть независима от общества, то и отвечать на эти вопросы она не считает себя обязанной.

Валерий Карбалевич

Читайте также в рубрике «Диагноз»:

С черного хода

Праздник как вызов

Башенный кран как знак беды

Чернобыльский реквием