TOP

Сергей Дроздовский: «Мы еще не научились быть терпимыми друг к другу»

«Конвенция о правах инвалидов», которую ООН предложила еще в 2006 году, Беларусью была подписана только в сентябре прошлого года. Руководитель «Офиса по правам людей с инвалидностью» Сергей Дроздовский, которого заслуженно считают одним из самых позитивных и креативных инвалидов Беларуси, считает, что принятие документа на высшем уровне еще не означает положительного прорыва в общественном сознании.

— «Офис по правам людей с инвалидностью» был создан в 2010 году, а в следующем году появились первые социологические данные. В настоящий момент вы представляете уже пятые по счету результаты. Изменения есть?

— Конечно, но их не так много, и произошли они, к сожалению, не только в желаемом направлении. Радует, что количество тех, кто знает о конвенции, выросло, однако отношение к людям с инвалидностью в стране почти не изменилось.

По нашему заказу социологи зарегистрированного в Вильнюсе Независимого института социально-экономических и политических исследований изучали эту проблему уже в пятый раз подряд. По разным причинам мы не можем заказать эксклюзивное исследование, поэтому просим включить в традиционные опросы НИСЭПИ, скажем так, специфические вопросы. То есть те, которые имеют непосредственное отношение к людям с инвалидностью.

На основании полученных данных подготовлен аналитический отчет «Динамика общественного мнения по различным аспектам проблематики инвалидности в Беларуси — 2011—2016 годы». Пользуясь случаем, еще раз хочу выразить благодарность автору этого документа кандидату социологических наук Оксане Шелест. Она, как всегда, сработала на очень высокой ноте.

Процитирую главный вывод: «Уровень личной дистанции по-прежнему очень высок, почти пятая часть белорусов не приемлет для себя лично никаких отношений с человеком с инвалидностью, даже в гипотетическом залоге. Возможно, стереотипы в отношении этой группы укоренены гораздо глубже, чем можно было предполагать, но, возможно, что имеет место и влияние общей культуры «абстрактной толерантности», распространенной в Беларуси, что означает установку на мирное сосуществование с людьми иных взглядов, образа жизни и устремлений не через коммуникацию, понимание и взаимодействие, а через огораживание своего пространства и заключение виртуального «мирного договора»: мы вас не трогаем, и вы нам жить не мешайте».

А вот еще одна цитата: «Наиболее тревожным выглядит тот факт, что за последние пять лет идеи инклюзивности, интеграции людей с инвалидностью во все сферы общественной жизни не только не получили более широкого распространения, но и, напротив, начинают отступать перед консервативным изоляционистским подходом, который предполагает геттоизацию данной группы (иногда из безусловно благородных побуждений)».

К сожалению, этот неприятный вывод базируется на конкретных цифрах.

Если в 2011 году почти половина (46—47%) опрошенных считали совместное обучение полезным для обеих групп детей, то уже в 2012 году доля таковых снизилась почти на треть и к 2016-му практически не изменилась. Сейчас она составляет 30—32% опрошенных.

Число же тех, кто считает совместное обучение как полезным, так и вредным, выросло за последние 5 лет на десять процентов. Причем как для детей с инвалидностью, так и для тех, кто, слава Богу, не имеет к ней никакого отношения.

Скажем мягко: неоднозначное отношение к людям с инвалидностью касается всех сфер жизнедеятельности, что подтверждается общей тенденцией. Если в 2011 году за создание для людей с инвалидностью условий полной свободы выступало 68,5% опрошенных, то сейчас этого мнения придерживается только 56,1%.

И наоборот. Число тех, кто выступает за государственную опеку (создание специализированных комплексных служб, где бы люди с инвалидностью совместно проживали, учились, работали), выросло с 23,5% до 39,2 %.

Примечательно, что только 19,2% респондентов в 2011 году и 12,8% в 2015-м готовы были бы рассматривать кандидата с инвалидностью на выборах наравне с другими. И дело здесь не только в отмене квот, которые лично я считаю ненужными и оскорбительно-ущербными. Проблема в том, что мы еще не научились быть терпимыми друг к другу.

По разным данным, в Беларуси сейчас насчитывается около 519 тысяч людей с инвалидностью. По оценкам наших экспертов, около 95% инвалидов 1-й группы не могут найти себе работу, еще 80% инвалидов 2-й и 3-й группы также безработные.

— Как известно, кроме вопросов трудоустройства, для людей с инвалидностью всегда было актуальным создание безбарьерной среды. Конвенция решает эту проблему?

— Декларативно — да, но чтобы воплотить декларации в жизнь, часто нужны годы, а то и десятилетия. Даже развитые страны, США и Германия, потратили на это немало времени, средств, усилий.

Увы, у Беларуси таких возможностей нет и близко, поэтому особенно важно, чтобы выполнение конвенции не носило кампанейский характер, как это у нас уже было не раз.

Вспомним ту же «пандусную» кампанию. Почти все огромные бюджетные средства были истрачены на банальную показуху. Такое впечатление, что чиновникам нужно было поставить «галочку». Дескать, пандусы есть у нас практически везде…

Никто из них даже не подумал о том, что одними пандусами проблему не решить, ведь людям с инвалидностью до них еще нужно добраться. Выйти из своих квартир, например, преодолеть высоченные бордюры…

К тому же большие бюджетные средства стали тогда соблазном для отмывания собственной бесхозяйственности. В стоимость пандусов «забивали» едва ли не тапочки для уборщиц подъездов…

«Конвенция о правах инвалидов» подписана вовсе не для того, чтобы только делать вид, будто мы ее собираемся выполнять, или для бездумного расходования средств. Она должна сделать жизнь комфортной.

Понятно, что в наших условиях это выглядит утопично. Однако все мы должны стремиться к тому, чтобы брать эту утопию в кавычки, то есть делать ее реальностью.

И не надо замахиваться на масштабы всей страны. Любое большое дело начинается с малого. Именно для этого в Столине и Бобруйске прошли первые встречи с представителями государственных ведомств.

— Насколько мне известно, социологические исследования принесли и некоторые курьезы…

— Понятно, речь о том, что в областных городах о существовании конвенции не слышали 48,6% респондентов, а в Минске 69,6%. Это действительно необычно. Объяснений много, но я не буду торопиться с выводами. Посмотрим, какие тенденции будут в следующем году.

Александр Томкович