TOP

«В убийстве Шеремета видна рука серьезной организации, видна рука государства»

«Убийство Шеремета — это месседж всем российским журналистам, работающим в Киеве. Ребята, привет, мы здесь, мы вас видим

Предлагаем отрывок из его интервью на «Эхо Москвы»:

«Мы работали на телевидении по разные стороны баррикад. Да, в 1999-2000 году юный молодой Павел Шеремет поработал в программе «Время» и успел поучаствовать в уничтожении НТВ. В отличие от почти всех остальных, кто тогда участвовал в уничтожении НТВ, он потом сокрушался по этому поводу. И так сказать, ему было невесело от его участия, и он выломался из этой федеральной колеи довольно быстро.

Он довольно быстро вырос и повзрослел. Он довольно быстро стал замечательным журналистом, каким мы его знали последние годы. Замечательным, независимым, неподкупным. С абсолютно ясными ориентирами, профессиональными и человеческим. И конечно, мы уже с тех пор много раз встречались и все занозы повынимали. И много было говорено про то. И его взлет — человеческий, профессиональный… то, что сделало его из винтика Павлом Шереметом, человеком с именем, — этот взлет довольно удачно оттеняется судьбами многих журналистов НТВ. Которые тогда были вместе со мной по одну сторону баррикад, а потом оказались винтиками. Каждый в итоге выбирает свою судьбу.

«С молодыми — в эндшпиль», как говорят шахматисты. В какой-то момент — как французы говорят: к 40 годам мужчина отвечает за выражение своего лица. Оно формируется твоей биографией. Уже твоей! Уже не «куда попал» и что папа с мамой изготовили, — а это уже ты. И у Павла Шеремета к 40 годам появилось свое лицо, совершенно ясное. Замечательный человек! Он был абсолютно не злой. Вот такая простая вещь, как будто не про журналистику. В нем не было агрессии, ненависти. Хотя биография такая была… Нет, он был ироничен, самоироничен. И масштаб личности был очень виден. Он не сводил счеты.

Кому могло понадобиться свести счеты с ним?

А это не с ним, я думаю. Он не был расследователем. То есть «свести счеты» – это в сторону слова «месть». Убивают журналистов чаще всего превентивно как хранителей какого-то знания… не только журналистов. Людей из антидопинговых агентств… Убивают. Чтобы чего-то не рассказали. Это не имеет отношения к Шеремету. Он не был расследователем. Все, что он знал, он говорил: он был публицистом. Мы были коллегами. Не было никакого тайного знания, — чтобы его убивать, чтобы он не рассказал чего-то.

Он не мог никого шантажировать, это исключено в случае с Павлом Шереметом. Значит, эта версия отпадает. Версия мести неубедительна. На месть и как личные все (мотивы)… Оскорбленные мужья не пользуются установкой мин с дистанционным управлением. Видна рука организации серьезной, риску сказать, видна рука государства. Нашего. Репутация, знаете ли.

Я сейчас говорю о том, что кажется мне одной из очевидных версий. Разумеется, я ничего не знаю. Могу пользоваться только общими соображениями. Общие соображения такие: что нам хотели сказать этим убийством? Если предположить, что человека просто надо убить кому-то почему-то, допустим. Это делается по-другому. С меньшими затратами, потому что это очень специальная история.

Демонстративное убийство! В центре Киева. Демонстративное знаковое убийство. Кому это может быть выгодно? Президенту Порошенко, у которого Шеремет спросил про офшоры? Нет, несопоставимый ущерб. Пощечина Украине и ее силовым службам. Пощечина в центре Киева. Заказное, демонстративное… Даже не без попыток сделать вид, что это было бытовое. Арматура, нож, отравление. Чтобы потом сказать, что — само… Нет: демонстративное! Чтобы знали, что это теракт.

Кому это может быть предназначено, какой месседж? Первый месседж, который мне приходит в голову, это месседж всем российским журналистам, выгнанным (и активистам) отсюда, и работающим в Киеве. Ребята, привет, мы здесь, мы вас видим. Вы у нас в руках. Вы живы, потому что мы просто не решили еще, что целесообразно с вами что-нибудь сделать. Вы не думайте, что вы в чужом государстве как-то защищены.