• Погода
  • +17
  • EUR3,1436
  • USD2,6411
  • RUB (100)3,4298
TOP

Выживать в провинции все тяжелее…

В Слониме живет Сергей Чигрин. Живет много лет. Но его жизненные горизонты гораздо шире, чем границы района. Нет, он не занимается челночным бизнесом и к коммерции отношения не имеет. Но нередко в дороге… 

Города, архивы. Польша, Литва. Как результат — книги по истории, краеведению, под его фамилией. Это стиль жизни. Заработать так не удастся. Наоборот, каждый раз приходится искать щедрую душу, кто даст деньги на тираж книги.

— Сколько у тебя книг, Сергей? — спрашиваю я Чигрина.

— Полсотни вышло — это точно, — отвечает он.

Его друг и коллега, столичный литератор Михась Скобла подсчитал точнее: их больше, 62.

— Может быть, и так, — не опровергает Сергей.

— Расскажи о себе.

— Я хлопец деревенский, хата в десяти километрах от Слонима. Меня мать одна растила. После восьми классов поехал в далекий незнакомый Могилев: учиться на театральном отделении культпросветучилища. Хоть жил в селе, любил кино, театр. Слушал постановки по радио. Выучился на режиссера театрального коллектива. Среди преподавателей был Валентин Ермалович, родной брат историка Ермаловича. Приметил, порекомендовал поэту Алексею Пысину. Я отнес ему первые стихи. Первая публикация в «Магілёўскай праўдзе», первый восторг…

А потом служба в Забайкалье. После нее домой. Устроился заведующим клубом в Сынковичах, деревне, известной оборонительным храмом начала ХV столетия. Район соседний — Зельвенский, но родная деревня Ходевичи — рядом. В храме, это все-таки памятник архитектуры, держали лен и яблоки.

— Если в известном костеле святого Андрея в Слониме хранили соль, целые горы насыпали, — говорит Чигрин, — то тут пахло яблоками.

Печатался в районках, послал стихи в «Сельскую газету». Попали они в руки к Евгении Янищиц. Попросила снимок, стихи напечатали.

— А как ты себя чувствуешь в Слониме? — интересуюсь у собеседника. — Тебе нравится тут?

— Когда окончил в Минске филфак и приехал сюда, был 1985 год, еще жили многие интересные люди. Поэт Анатоль Иверс, создатель городского театра Николай Варвашевич. Жили те, кто когда-то учился в белорусской гимназии в Вильно. Был свой круг. Было интересно что-то от других брать. Потом приехал из Минска профессор Олег Лойко, который учил меня раньше в БГУ. Я часто бывал у него. Переехал из столицы в родную деревню Ветевичи и поэт Микола Арочка. Теперь нет никого — ведь уже и мне через два года будет шестьдесят…

В 1990 году в Слониме открыли государственный театр. Для пропаганды белорусского театрального искусства в глубинке. Радость, с одной стороны. С другой — время неудачное для такого начинания. В финансовом смысле. В остальном, конечно, как раз наоборот. Белорусские спектакли не без помощи Чигрина появились сразу на сцене.

Сначала арендовали помещение в Доме культуры, несколько лет как возвели свое здание, использовав стены Народного дома. Построенный в 1900 году, он был в нелучшем состоянии. Но стены еще помнили Федора Шаляпина, Галину Вишневскую, Михася Забэйду-Сумицкого, польского исполнителя Яна Капуру. Во время войны на гастролях тут выступал Купаловский театр из Минска. Сохранился даже снимок. Так что театр стоит на хорошем месте. Сергей Чигрин переводит чужие произведения для постановки на сцене, сочиняет детские пьесы. Теперь идет «Зачараваная хатка», написанная совместно с Василем Ткачевым из Гомеля. Спектакль возят по Беларуси.

Раньше, после университета, Чигрин работал в сельской школе в Гловсевичах.

— Ваня Тихон — олимпийский чемпион в метании молота — это мой ученик, — говорит Сергей. — И двух его сестер учил. Ивана позвали в Гродно заниматься легкой атлетикой, а места почему-то не оказалось. Он вернулся в растерянности: могут предложить только метание молота… Я ему сказал: Ваня, утекай ты из деревни, пусть будет любой вид спорта, это ж Гродно все-таки… Он так и сделал.

Работал Сергей и четыре года в районной газете, корректором. Подружились с Виктором Володащуком, он был завотделом. А появилась возможность, пошел замредактора к Володащуку в независимую «Газету Слонимскую». Четырнадцать лет ей отдал. Позже пути разошлись. Но до сегодняшнего дня он в театре, заведует литературной частью.

В конце разговора Сергей вдруг повторяет в сердцах:

— Да, я живу в провинции. И мои интересы мне помогают. Без них — не жить, а себя уничтожать… Потому что в провинции все тяжелее и тяжелее. Много дураков тебя окружает. Необразованных людей. Сегодня их интересуют только деньги, деньги, деньги и больше ничего. Ну, так ведь жить нельзя…

Павел Заневский