• Погода
  • +10
  • EUR3,0606
  • USD2,5215
  • RUB (100)3,4062
TOP

Победить – невозможно, минимизировать – нужно!

Удивительное дело: в Беларуси мало сомневающихся, что коррупция – по прежнему один из главных тормозов развития страны, что она размывает наше сегодня и будущее. И при этом живого интереса к теме нет – она на задворках и в парламенте с правительством, и в прессе, и на кухнях. А вот в соседней Украине коррупционные скандалы среди топовых как на государственном, так и на бытовом уровне. В чем дело?

Без гражданской коалиции все было бы хуже и медленнее

У меня много знакомых украинцев. И годами я слышала рассказы о том, как даже став директором небольшого сахарного завода человечек уже через год смело ставил себе коттедж, обзаводился «мерседесом»… Да что руководящие позиции в экономике? Вон как рвался народ в депутаты самых разных, даже низовых уровней! Такая активность чаще всего объяснялась вовсе не профессиональным либо политическим интересом – доминировал прагматичный взгляд: если ты распоряжаешься чем-то, влияешь на что-то, то успешно решишь многие житейские проблемы. И не только свои – еще и детям достанется.

Ну да, в Беларуси итог коррупционных сделок обычно выглядит не так рельефно, как в Украине. Поди докажи, откуда взялись у чиновника либо директора палаты каменные! Это под силу лишь государству. Общество остается в роли стороннего наблюдателя. За тем, как редко, но методично на свет Божий вытаскивают то одного коррупционера, то другого, демонстрируя «борьбу» с этим мощным социально-экономическим и политическим злом. Правда, многих проворовавшихся через год-другой выпускают из тюрьмы на волю, если вернут 200–300 тысяч либо 20–30 миллионов долларов в казну, снова назначая коррупционеров в директоры, только рангом пониже.

Народным и общественным мнением при этом государство не интересуется. Оно же, как правило, разбирая ту или иную ситуацию назначает в козлы отпущения одного либо пару человек, хотя опять же всем ясно: в коррупционной схеме была задействована уйма «распорядителей» на всех этажах власти. По идее, разномастные контролеры знают многих из этой «золотой» цепочки, но – молчат. Почему? Видимо потому, что покажи всю подноготоную государство продемонстрирует не свою борьбу с коррупцией, а ее имитацию.

Вот как комментирует подобные рассуждения Тарас Шевченко, сопредседатель совета Реанимационного пакета реформ, директор и основатель Центра Демократии и Верховенства Права:

— Революция достоинства в 2013 году стала источником энергии для перемен. Мы убеждены: они невозможны без комплексного подхода к реформированию страны, включая такую ключевую проблему, как коррупция. Вот почему одним из первых шагов стало объединение представителей гражданского общества в единую коалицию. Лишь ей под силу создание позитивной альтернативы, выработки глубоких и долговременных перспектив. 

РПР начала свою работу ровно три года назад — весной 2014-го. Как и декларировалось, 12 различных организаций совместно выработали комплекс взаимоувязанных преобразований в медиа-, антикоррупционной, судебной сферах, в реформе системы государственного управления , развитии прозрачности государства.

Тарас Шевченко подчеркивает:

— Уже на старте деятельности РПР 80 процентов законодательных инициатив вошло в повестку действующего парламента. Фактически мы организуем широкое общественное сопровождение процесса ключевых политических решений. Что важно отметить, проделанная работа постоянно измеряется социологами. Результат сотрудничества общества — 105 изменений в законах, в подавляющем своем большинстве антикоррупционных. За это цифрой и напряженная работа наших экспертов из 22 групп по разным направлениям, которые вырабатывали конкретные предложения депутатскому корпусу, и так называемых «адвокатов» —  по сути нашим переговорщикам с властью и зарубежьем, и группы, коммуницирующей с самыми авторитетными медиа по всей стране.

— То есть, государству не справиться с гидрой коррупции без помощи гражданского общества?

— Да. И существенное уточнение: тут случай, когда это общество не просто обязано присутствовать, но ему следует очень четко, структурно, прицельно самоорганизоваться. Иначе – очередная имитация активности.

Следует признать: на фоне белорусских реалий, где государство предпочитает «действовать» в закрытом режиме, это уточнение действительно чрезвычайно важное и во многом объясняет, почему наш народ по сути безразличен к теме коррупции, оставаясь фактически неосведомленным в ней. 

Государство способно к самоочищению, если есть должная система

Наш следующий собеседник Ярослав Юрчишин — исполнительный директор «Transparency International Украина».

— Что представляет собой государственная структура борьбы с коррупцией?

— Базовое в ней – Национальное антикоррупционное  бюро. Цель — борьба с «ржавчиной» внутри властных органов. Фактически это своего рода антикоррупционный спецназ.

— И что на его счету?

— 319 глубоких,  целенаправленных расследований, проверено 179 подозрений, вынесен 91 обвинительный акт… Цифири, поверьте, предостаточно

НАБУ работает под лозунгом «Обезвредить – предотвратить». Его сотрудники набираются через открытый конкурс с обязательной сдачей теста на знание законодательства, интеллект,  при этом к оценке кандидатов привлекаются не только профильные специалисты, психологи – их пропускают и через полиграф. Что касается «детектора лжи», то следует добавить: в агентстве постоянно действует внутренний мониторинг кадров на коррупцию.

Далее идет Антикоррупционный отдел в прокуратуре. Речь о серьезных  детективах. Их наличие – пример реформы в самой организации. Сюда же можно добавить и тот факт, что у нас теперь открытый конкурс прокуроров – это главное требование пятилетнего опыта.

Ну а превентивные функции возложены на Национальное агентство по предупреждению коррупции. Этот коллегиальный орган вырабатывают стратегию, занимается социологическими исследованиями, причем с обязательной общественной презентацией полученных итогов. 

Важная роль, естественно, принадлежит Национальному агентству по вопросу выявления и управления активами. 

Вот, пожалуй, основные звенья государственной системы противодействия коррупции.

— Впечатляет. В нашей стране о таком подходе приходится лишь мечтать. Но можно ли считать вашу систему завершенной?

— Конечно нет. Например, многие говорят о необходимости создания специальных антикоррупционных судов – идея трезвая, поддерживается на разных уровнях общества и государства. Но реализовать ее пока не удается. Полагаю, это лишь дело времени.

Сделано много, но «косяков» и задач еще больше

Многочисленные встречи в Киеве подтвердили сказанное нашими собеседниками: Украина сделала в борьбе с коррупцией большой шаг вперед. Есть уже и конкретные результаты.

Среди самых важных – введение открытого декларирования доходов всех занятых в государственной сфере, создание прозрачной  система госзакупок prozorro, позволившей вынести много открытых данных в режиме онлайн. Все отмечают позитивные изменения на законодательном уровне.

Но по-настоящему глубокого удовлетворения достигнутым пока нет. И прежде всего дело упирается в совершенствование практики применения обновленного законодательства. Например, декларации чиновников и руководителей имеются, а должной системной их проверки недостает. Хотя и ясно, что именно надо сделать: сравнить новые цифры и факты с предыдущими, соотнести доходы отчитывающихся с их расходами… Чтобы ускорить этот процесс и довести задуманное до логического конца, НАБУ делает свою проверку и расследование — неуместно оставлять начатое на середине пути.

131 место Украины из 168 в мировом рейтинге красноречиво говорит о том, что работы впереди предостаточно. Хотя и свои, и международные эксперты убеждены: процесс пошел и есть все шансы для того, чтобы он стал необратимым.

Наши собеседники считают: победить коррупцию – невозможно, но минимизировать ее можно и должно!

Оксана Алексеева