• Погода
  • +23
  • EUR3,0262
  • USD2,4954
  • RUB (100)3,4673
TOP

Из почты. Тюрьма, конечно, не курорт… Но и не концлагерь

Матери осужденных по статье 328 пошли на голодовку, но их за это осуждают. Было сказано, что такая форма борьбы не допустима. Мол, это давление и вмешательство в правосудие. А как иначе нам достучаться до власти?

Мы три года бились в закрытые двери, а нас кормили только обещаниями. И опять никто ничего не хочет слышать и делать. Вносят поправки в законы, опуская только нижний порог, и то не по всем частям 328 ст. Верхний порог оставляют прежним. К ранее осужденным никаких изменений применяться не будет. Хочется кричать во все горло от боли и безысходности! Кто к нам вернется оттуда? Нужно пересмотреть меры наказания. Сократить сроки, ввести УДО, а не планки нижние опускать.

Матери пошли на голодовку, потому что наши власти сами толкнули их к этому. Из наших детей сделали наркодельцов. Значит, кому-то это выгодно. Ведутся свои правила игры, никому не известные. А наши дети пешки в этой игре.

Хочу поделиться впечатлениями от поездки на свидание к сыну в исправительную колонию № 1 г. Новополоцка.

Открыли колонию на базе ЛТП осенью 2017 года, на полторы тысячи мест. Условия в ней ужасные. В очередях на свидание и передачу родственники осужденных с сумками стоят часами на улице в морозы, под снегом, дождем. Даже отсутствуют туалеты. Ссылаются на то, что колония еще строится и ремонтируется. Надо было вначале сделать ремонт, а потом заселять заключенных.

На ремонт и строительство деньги должны выделяться государством. Но почему-то ремонт производится за счет пожертвований заключенных. Родственники должны оказывать колонии «добровольную» помощь, иначе, сами понимаете, что будет с заключенными.

В колонии есть два отряда заключенных по 328 ст., по 90 человек в каждом. Их заселили в здание, где идет ремонт, цементируют полы, нет стекол в окнах. Поставлены лишь сетки на окнах. В этом регионе часто идут дожди, холодно. Представьте, как заключенным можно было спать без окон, когда на улице ночью всего 6 — 10 градусов. На один отряд — 9 унитазов, 6 умывальников. Утром за определенный промежуток времени все должны успеть привести себя в порядок. Если будет плохо выбрит — будет наказан.

Именно осужденных по 328 ст. отправляют на самые тяжелые и грязные работы. В морозы, в дождь они работают на улице. Приходят мокрые, подсушить одежду негде. Переодеться в свой спортивный костюм, как на других зонах, нельзя. У некоторых после зимы отморожены пальцы.

На территории зоны есть ларек, где заключенные отовариваются два раза в месяц, по несколько отрядов, в определенный день. Чтобы что-то купить, нужно отстоять в очереди 8 часов. Питание отвратительное. С каждым месяцем кормят все хуже и хуже.

Я понимаю, что тюрьма это не курорт, но ведь и не концлагерь! Переведенные из других зон просто в шоке.

Мой сын трудолюбивый человек, никакой работы не боится, он приучен к труду, но при таких нечеловеческих условиях, говорит, что не выдержит. Я очень беспокоюсь за его жизнь. Если что-то случится, никто разбираться не будет — это не армия. При таких условиях содержания он вряд ли дотянет до конца срока, в лучшем случае выйдет инвалидом.

Когда человек попадает в тюрьму, государство должно нести за него ответственность. В приговоре не говорится, что его можно содержать в диких условиях, унижать и издеваться.

Светлана К.

От редакции

Полное имя и адрес автора письма есть в редакции. По просьбе автора мы не указываем их в публикации, так как Светлана боится, что письмо в газету отразится на отношении к ее сыну в колонии.