TOP

Социальный дарвинизм

А. Лукашенко 31 марта в ходе встречи с главой Совета Республики Н. Кочановой, говоря о пандемии коронавируса в Беларуси, заявил: «мы сейчас (это мои ощущения, исходя из цифрового анализа заболеваемости) находимся на пике. Я уже молю Бога, чтобы до Пасхи этот пик ушел вниз». У православных Пасха в этом году приходится на 19 апреля.

Увы, печальные факты быстрого роста числа зараженных говорят о том, что ощущения очень сильно подводят президента. На 30 марта количество зараженных составляло 152 человека, а на 6 апреля было выявлено 700 случаев заражений. За неделю их число выросло почти в пять раз. Рост составляет примерно 25% в сутки. Таким образом, пошло, говоря математическим языком, экспонентное увеличение инфицированных. Попробуем экстраполировать на нашу страну алгоритм роста зараженных людей в странах Европы. Там от начала пандемии до пика проходило примерно два месяца. Первый зараженный в Беларуси появился 28 февраля. Поэтому можно предположить, что кульминации этого трагического процесса мы достигнем в конце апреля — начале мая.

Второе важное качественное изменение: белорусы начали умирать от коронавируса. На 6 апреля, согласно официальным данным, таковых оказалось 13 человек.

Третий важный момент. Пандемия пошла в провинцию. И если многие тамошние жители все еще думали, что это где-то в столице, в областных центрах, где велика плотность общения, существует опасность, а мы ее здесь пересидим в безопасности, то сейчас ситуация изменилась.

Думаю, что именно на прошлой неделе большинство белорусов почувствовали реальную опасность. В Минске, например, появилось много людей в масках.

Похоже на то, что прежняя стратегия властей по борьбе с пандемией, мягко говоря, не сработала. Ее на прошлой неделе в очередной раз сформулировал А. Лукашенко: «Надо не фронтом бороться против всего (запретить все и прочее), а очагово». Это был расчет на то, чтобы как-то отсидеться, переждать, не играть на опережение, в надежде, что все как-то пройдет мимо, само рассосется. Ставка на локализацию очагов загрязнения только силами Министерства здравоохранения, отказ от хотя бы частичного карантина оказалась неэффективной. Вирус вырвался за расставленные флажки и ушел гулять по стране.

Оказавшись в такой сложной ситуации, власти теперь в информационном плане пытаются решить, по крайней мере, две задачи. Во-первых, оправдать ту, до невозможности странную картину мира, которая сложилась у А. Лукашенко: пандемия — психоз, заговор темных сил, ее опасность преувеличена, от изоляции людей вреда больше. И теперь, когда суровая реальность опровергает эти фантазии, он впал в гордыню и не может признать, что был не прав. Ибо вождь не может ошибаться.

Вторая задача — борьба с паникой, ибо она ставит под сомнение идею стабильности и порядка, на которой зиждется существующий режим. Власти убеждены, что паника — гораздо большая угроза, чем коронавирус. 19 марта А. Лукашенко говорил: «Почему я себя так веду? Потому что я абсолютно убежден, что мы можем больше пострадать от паники, нежели от самого вируса. Вот это меня больше всего волнует».

И чтобы решить эти задачи, надо всячески преуменьшать масштаб проблемы с помощью дозированной информации. Это вылилось в такой парадокс, что даже те ограниченные меры по нейтрализации распространения вируса, которые принимают некоторые ведомства и местные органы власти, стараются спрятать, не афишировать.

В итоге объем информации, предоставляемый властями, стал обратно пропорционален масштабу заболевания. В какой-то период отчеты Минздрава появлялись нерегулярно. Там нет информации об общем количестве зараженных. Руководители медицинских учреждений и врачи фактически переведены в режим секретности. Белорусская ассоциация журналистов и редакция портала TUT.BY даже в связи с этим выступили со специальным обращением к Минздраву. И, кстати, представитель Всемирной организации здравоохранения упрекнул белорусские власти в недостаточности информации.

Однако сегодняшняя информационная ситуация сильно отличается от постчернобыльской, когда власти тоже скрывали правду. Сегодня есть интернет. Люди смотрят российские телеканалы, где информация о пандемии сильно отличается от того, что дает БT. И большинство белорусов знают, что наши власти противопоставляют себя всему миру.

Очевидно, что А. Лукашенко идет напролом против общественного мнения. Согласно социологическому опросу, проведенному компанией SATIO, 70% населения считает, что в стране следует прямо сейчас запретить все общественные мероприятия. Причем опрос проводился 26—27 марта, когда еще не было умерших от вируса. Думаю, что сейчас количество людей, требующих запрета, будет больше.

В итоге очень многие люди не верят официальным цифрам, считают, что истинную картину от нас скрывают. И власти попали в парадоксальную ситуацию. Объявив панику главной опасностью, они неуклюжими действиями ее и добились. Давно известно, что основным оружием против панических слухов является предоставление реальной информации, открытость и прозрачность. По словам профессора Андрея Вардамацкого, «количество паники обратно пропорционально количеству информации». Власти сделали все с точностью до наоборот.

В период кризиса любые меры дают эффект, когда есть доверие общества к власти. А какое может быть доверие, если власть с помощью государственных СМИ, вместо честного разговора с народом, несет пропагандистскую туфту.

Поскольку ситуация развивается не по сценарию А. Лукашенко, он начал назначать виноватых. Сегодня во всем мире боготворят медиков, ведущих отчаянную борьбу за жизнь людей, часто жертвуя собственным здоровьем. А президент не нашел ничего лучшего, как обвинить витебских врачей, заразившихся коронавирусом, в том, что они якобы пренебрегали мерами безопасности.

Но особенно разозлило А. Лукашенко то, что люди начали умирать от вируса, испортив ту благостную картинку, которую долго рисовал официоз. Дескать, «шумиху подняли по поводу четверых умерших». И он начал обвинять в смертях самих покойников. Его реакция на смерть заслуженного артиста Беларуси Виктора Дашкевича была такая: «Ну мы же просили (ему завтра 80 лет будет)… Чего ты ходишь по этой улице, а тем более работаешь?»

Во-первых, президент сам призывает людей не сидеть дома в изоляции, а выходить на свежий воздух. А, во-вторых, если бы власти прекратили работу театров, то артист не ходил бы на работу.

Не менее примечательный пассаж прозвучал из уст президента 3 апреля в Смолевичском районе по поводу еще одного умершего витеблянина. «Целый букет болезней! Вирус атакует слабых, у которых нет иммунитета. Ну, и ему за 70 лет было», — сказал он. Иначе говоря, слабаки — неизбежные жертвы, виновные в том, что портят статистику. И добавил с подкупающей искренностью: «Самое главное, чтобы молодые, здоровые люди не умирали». Дескать, на них и будем делать ставку. Такой своеобразный социальный дарвинизм в государстве, долгое время объявлявшем себя «социальным».

Валерий Карбалевич

Читайте также в рубрике «Диагноз»:

Все хорошо, прекрасная маркиза

Нам не страшен серый волк

Путин навсегда

Новая стратегия