TOP

Как обеспечить легитимность новой Конституции

Созданием конституционной комиссии Александр Лукашенко дал старт очередному этапу процесса, запущенного в мае минувшего года. Имя ему: трансформация существующей политической системы.

Персональный состав конституционной комиссии, а именно незначительное участие там специалистов-правоведов, тот факт, что она создана с задержкой практически в месяц, обозначенные сроки разработки проекта конституции укрепляют меня во мнении: важнейшие разделы основного закона, определяющие политическую систему и архитектуру органов власти, уже определены. А комиссии останутся дискуссии вокруг преамбулы, вопросов сохранения смертной казни (я, кстати, решительно «за»), определения брака и какой стороной правильно класть бутерброд на язык.

Судя по постоянному апеллированию властей к неким мутным опросам про то, что большинство беларусов против конституционной реформы и за сильную президентскую власть, А. Лукашенко конституционной реформой занимается вынужденно. С приблизительно той же частотой, что и сам Лукашенко, на тему конституционной реформы в Беларуси высказываются высокопоставленные российские чиновники. Ну а тот факт, что конституционная комиссия создана после странного визита беларуского правителя в Сочи, откуда он вернулся с совершенно пустыми руками, более чем совпадение.

Напомню, что интерес Кремля к конституционной реформе в Беларуси имеет и тот момент, что реформа эта должна быть полностью легитимна. Правовую легитимность процесса можно было бы обеспечить созданием конституционной комиссии т.н. «всебеларуским народным собранием». Но проблема в том, что отбор кандидатов на это действо проводился с нарушением имеющегося законодательства. Получается, что по резолюции, созданной с нарушением закона, человек с как минимум оспоримой юридической легитимностью в качестве главы государства запускает конституционный процесс. Получается, что и итог этого процесса с правовой точки зрения — так себе.

Собственно, в истории бывали подобные примеры на этапе перехода от жестких диктатур к демократии (или к чему-то на нее похожему). Но дефицит правовой легитимности компенсировался легитимностью политической: все политические силы приходили к консенсусу, что «так жить нельзя». А надо жить с чистого листа, которым и становилась новая конституция.

Официальный Минск пока этого не прочувствовал. Но уверен, скоро станет понятно, что конституция, которую не будет признавать как минимум половина населения, решением проблемы не является. А является новой проблемой. И пока режим не придумал, как с этим быть, сторонникам Новой Беларуси следует проявить активность, выдвинув собственные критерии политической легитимности процесса.

Во-первых, надо четко заявить, что значение имеет не кто пишет, а что пишет. Оценка проекта конституции должна даваться исходя из его содержания. И принципиальности вносимых изменений: «подштукатурить фасад» не пройдет.

Во-вторых, политическая легитимность конституционной реформы невозможна в ситуации наличия в стране политзаключенных, заточения двух основных претендентов на президентское кресло на выборах 2020 года (Сергея Тихановского, Виктора Бабарико) и политиков общенационального уровня. Освобождение всех политических узников, снятие с них всех правовых ограничений до начала обсуждения проекта конституции — необходимое условие политической легитимности конституционного процесса. Считаю, что режим рассматривает возможность освобождения некоторых знаковых фигур народно-демократического движения. С тем, чтобы посеять недоверие («а почему этих? они сломались?») и спровоцировать нездоровую конкуренцию между политическим центрами.

Должны быть прекращены все политически мотивированные уголовные дела, лидеры и активисты демократического движения должны получить гарантии безопасности при возвращении в Беларусь.

В-третьих, политическая легитимность подразумевает возможность деятельного обсуждения предложенных изменений, агитации как за, так и против них. В том числе и в рамках проведения массовых мероприятий. Снятие ограничений на работу СМИ, восстановление статуса СМИ или аккредитаций, свободное распространение печатных СМИ в Беларуси, снятие излишних ограничений на проведение массовых мероприятий в этих условиях необходимо. Также режим должен прекратить давление на общественные объединения и инициативы, церковные организации. Сделать это можно за один день, технических проблем нет.

В-четвертых, процесс проведения конституционного референдума должен быть прозрачным, справедливым и гарантировать учет каждого голоса. А это значит, он должен проводиться под полным контролем международного сообщества в лице ОБСЕ и ООН, не должно быть препятствий для работы наблюдателей. Избирательные комиссии всех уровней должны быть обновлены на 100% с включением представителей всех заинтересованных политических и общественных сил.

В-пятых, до проведения конституционного референдума должна быть определена дата новых президентских и парламентских выборов. С учетом того, что карательные акции против народа подорвали доверие к силовым институтам Беларуси, в стране необходимо развернуть на период электоральной кампании и до вступления в должность нового президента и состава парламента совместную международную полицейскую миссию ООН и ОБСЕ. Задача вооруженных полицейских ООН должна состоять в обеспечении безопасности агитационных мероприятий, избирательных участков и кандидатов на пост президента Беларуси. Полицейские советники ОБСЕ должны осуществлять мониторинг беларуских силовых ведомств на предмет соблюдения ими прав человека в рамках принятых на себя Беларусью международных соглашений. В миссии не должны участвовать полицейские из соседних с Беларусью стран, чтобы исключить элемент предвзятости. Для развертывания такой миссии потребуется некоторое время, так что новые президентские и парламентские выборы могут состояться не позднее сентября 2022 года. Например, 9 августа 2022 года, хороший вариант, хотя и вторник. Но что помешает объявить его выходным?

Вышеперечисленные пять шагов, по-моему, мнению позволят гарантировать безусловную политическую легитимность процесса. А вместе с этим выйти Беларуси из состояния правового дефолта. Скажете, долго? Но политика — это всегда про стайеров, а не про спринтеров. Тут редко что быстро бывает. Особенно в нашей ситуации.

Андрей Поротников, эксперт, руководитель проекта BelarusSecurityBlog