• Погода
  • +16
  • EUR3,0149
  • USD2,4892
  • RUB (100)3,4455
TOP

ШАНАВАЦЬ: этический императив поставторитарного общества

Северное кладбище 11 мая 2021. Фото читателей TUT.by

На Радуницу к минским кладбищам власти направили автозаки. Черные машины громоздились вдоль дорог как чудовищный нонсенс. Их возмутительное вторжение в пространство ритуала поминовения со всей остротой выявляло чужеродность действующего режима по отношению к нашей культурной традиции.

Татьяна Щитцова, доктор философских наук

Власть чётко обозначила себя как внешнего наблюдателя, не причастного смыслу происходящего (потому что если бы она была причастна, не посмела бы прислать «сюда» автозаки). Это был акт символической агрессии, совмещавший в себе одновременно две функции — тотального контроля и превентивного устрашения. И то, и другое оказалось остро необходимо в последние 9 месяцев, потому что после 9 августа 2020 обнаружилось, что власть не знает и боится «населения», которым хотело бы управлять.

Уже весной 2020 широкое гражданское взаимодействие, которое развернулось в нашей стране в связи с антиковидными инициативами, показало, что для беларусов raison d’etre демократии — это уважение и бережное отношение к жизни людей. После выборов такое понимание демократической формы жизни проявило себя беспрецедентным образом через солидарный гражданский протест против насилия. Это была «солидарность потрясённых»(выражение чешского философа Яна Паточки, который одним из первых подписал Хартию-77), которые по ходу развития мирного протеста всё больше осознавали связь их новой политической вовлеченности с культурным этосом беларусов.

В беларусском языке есть замечательное — и по-своему уникальное — слово, которое максимально точно схватывает тот базовый принцип совместной жизни людей, который лежит в основе нашего идеала демократии. Это слово — шанаваць. Оно отчасти близко по смыслу слову паважаць, которое является беларусским эквивалентом русского уважать. Вместе с тем у первого слова есть важный смысловой нюанс, связанный с его этимологией: шанаваць восходит к немецкому слову schonen, которое означает: щадить, беречь, жалеть, сохранять. В беларусском языке шанаваць имеет следующие значения: 1) беражліва адносіцца, берагчы каго-небудзь, што-небудзь; не даваць расходавацца дарэмна, трымаць у цэласці; 2) клапатліва засцерагаць, беражчы ад чаго-небудзь; 3) адносіцца з пашанай, павагай да каго-небудзь, чаго-небудзь; цаніць, надаваць вялікае значэнне чаму-небудзь; захоўваць што-небудзь, прытрымлівацца чаго-небудзь; 4) песціць .(Источник: Булыка А.М. Слоўнік інашмоўных слоў. Т. 5. Ст. 347.)

Таким образом, уникальность беларусского шанаваць заключается в том, что оно объединяет два морально-этических смысла: беречь и уважать. Русское уважать означает признавать вес и значимость кого-либо или чего-либо, но никак не указывает на бережное/щадящее отношение. Немецкое schonen, напротив, означает бережное обхождение с кем-либо или чем-либо, но никак не предполагает уважение. Потому беларусское шанаваць невозможно перевести каким-то одним словом. Когда, обращаясь к людям, говорят Шаноўныя, тем самым предполагается, что к этим людям относятся одновременно бережно и с уважением. То же и с выражением «ушанаваць памяць», которое означает: сберегать в нашей памяти тех, кого мы уважаем и кем дорожим, — наших предков. Шанаваць — это одновременно бережное уважение и уважительная бережность.

Необходимо подчеркнуть неслучайность появления такой семантики. Слово шанаваць — символический узел, в котором зафиксирован определенный социально-исторический опыт. История людей, проживавших на беларусских землях, является контекстом, в котором произошла кристаллизация совершенно особой идеи: что бережное отношение к жизни является (должно быть!) базовым элементом признания её морального достоинства; что уважение к живому (человеку, культурному сообществу) начинается с признания ценности его жизни как таковой. Гениальность беларусского языка в данном случае проявилась в том, что он «сформулировал» эту идею в одном слове — шанаваць.

Это слово фиксирует особый регистр восприятия жизни, особое отношение к миру и другим. Шанаванне как исходная этическая установка отличается внутренней диалектичностью: с одной стороны, оно предполагает чуткость и внимательность по отношению к тому, что уязвимо и требует заботы, с другой — воздание должного уважения. В первом случае моральная динамика нисходящая (попечительская), во втором — восходящая (обозначающая высокую моральную ценность шануемага). Этот сложный феномен заслуживает, конечно, отдельного осмысления. Предварительно можно сказать, что на волне всех потрясений 2020-го шанаванне живого вышло на первый план как принцип, связывающий самые разные инициативы и устремления наших граждан: волонтерский пошив масок и развоз еды по больницам, женские „белые акции» и массовые протесты против насилия, волонтерскую вахту возле тюрем и зажигание лампадок в память о погибших в наших дворах, и многое-многое другое.

Возможно, многие волонтеры и не знали беларусского языка, не знали слова шанаваць, но действовали тем не менее в соответствии с идеей, закрепленной в этом слове. Многочисленные практики заботы, которые мы могли наблюдать начиная с весны 2020, нужно осмыслить в терминах шанавання, то есть не только как дружественную поддержку и опеку, но и как жест уважения — жест утверждения и отстаивания жизни как высочайшей моральной ценности: жизни каждого конкретного человека и жизни нашего сообщества.

Last but not least. В немецком языке существительное Schonung (образованное от глагола schonen) имеет, среди прочего, значение заповедника. Такое словообразование совершенно закономерно, потому что заповедник есть ведь не что иное, как место обитания, к которому относятся максимально бережно и которое именно благодаря этой бережности наиболее благоприятно для жизни. Эта лингвистическая подсказка побуждает вспомнить здесь и наших экологов, которые уже несколько лет настойчиво пытаются добиться закрытия АЭС в Островце.

Шанаваць жизнь — это этический императив, следуя которому, мы сохраняем связь с нашими предками и прокладываем дорогу в наше поставторитарное будущее.

Татьяна Щитцова, доктор философских наук