TOP

Кумулятивный эффект санкций

Итак, тема Беларуси снова вернулась в мировые топ-новости. С прекращением массовых протестов про нее стали забывать. Но история с самолетом вернула нашу страну в повестку дня мирового сообщества.

«В случае с Беларусью, если бы не было угона этого самолета, мы бы не обсуждали экономические санкции. Это событие спровоцировало ответ.»
Жозеп Боррель, верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности

На Александра Лукашенко снова свалилась слава Герострата. Саммит G7 принял специальное заявление по Беларуси. Белорусский вопрос обсуждался на встрече Джо Байдена и Владимира Путина. 21 июня ЕС ввел новые санкции против Беларуси. Ожидается, что на этой неделе тоже самое сделает США, Канада, Великобритания.

Накануне женевского саммита в СМИ много говорилось о том, что Байден и Путин могут договориться, заключить историческое соглашение, произвести геополитический размен, частью которого будет Беларусь. Некоторые СМИ даже пытались очертить основные контуры этого размена. Дескать, США не будут возражать против контроля России над Беларусью (потому что у Вашингтона практически нет возможности предотвратить это) при условии, что Путин решит «проблему Лукашенко». Взамен этого Россия «позволяет» Украине дрейфовать на Запад.

Гипотеза красивая, но, на мой взгляд, нереалистичная. На то есть много причин.

  1. Прежде всего потому, что в ходе относительно коротких переговоров сторонам пришлось обсудить множество вопросов. На тему Беларуси просто не хватило времени.
  2. Беларусь не является приоритетом во внешней политике США, чтобы уделять ей слишком много внимания.
  3. Очень важный фактор в российско-американских отношениях — недоверие. Любое соглашение основывается на том, что стороны его выполнят. Ничего подобного сейчас нет. Противостояние между двумя державами обостряется. США вводят новые санкции против Москвы. Единственное, о чем могли договориться президенты, — это о неких правилах, рамках, в которых должен протекать конфликт, «красные линии», которые нельзя пересекать.
  4. Позиция России состоит в том, что постсоветское пространство — это сфера российского влияния, в которую США не должны входить, а Беларусь — это вообще особая зона для Кремля.
  5. США в принципе не приемлют концепцию «сферы влияния». После Крыма Путин призвал Вашингтон восстановить Ялтинско-Потсдамскую систему, согласно которой великие державы делили мир на такие сферы влияния после Второй мировой войны. Но сейчас США считают, что эта концепция устарела, не соответствует новой реальности, даже небольшие страны стремятся иметь собственную субъектность и имеют на это право. Поэтому Вашингтон против того, чтобы согласиться передать Беларусь в сферу влияния России. Американские официальные лица не случайно настойчиво подчеркивают, что выступают за укрепление суверенитета Беларуси.
  6. А сможет ли Путин в принципе решить «беларусский вопрос», даже если бы он об этом договорился с Байденом? Короткий период (август-сентябрь 2020 года), когда президент России действительно мог способствовать уходу Лукашенко, давно прошел. То, что Путину достаточно захотеть, и он свергнет Лукашенко, — это миф, распространенный российскими экспертами. (Если, конечно, вынести за скобки брутальные способы: введение танков или газ «новичок»). Фактически, кремлевский лидер не мог защитить банк «Газпрома» в Беларуси от рейдерского захвата, не мог добиться освобождения вагнеровцев, пока ситуация не изменилась. Теперь он не может освободить из белорусской тюрьмы граждан России, в частности, Софию Сапегу, задержанную вместе с Раманом Протасевичем.

Единственное, что могло произойти во время саммита в Женеве по беларусскому вопросу, — это обмен мнениями, позициями, возможно, предупреждениями.

Санкции
ЕС ввел новые экономические санкции против Беларуси. Если раньше действия Запада по наказанию официального Минска носили больше символический характер, касались, в основном, визовых и финансовых ограничений в отношении отдельных чиновников, то теперь акцент сделан на экономику. 21 июня министры иностранных дел ЕС приняли решение заморозить активы и ввести визовые запреты в отношении 78 белорусских официальных лиц и 8 предприятий. Анонсировано, что саммит Евросоюза 24—25 июня примет секторальные санкции. Подобные меры также планируют принять США, Канада, Великобритания.

Таким образом, если прежде эти санкции носили точечный характер, применялись относительно отдельных предприятий или бизнесов, то теперь они носят секторальный характер, т. е. бьют по целым экономическим секторам (нефтепереработка, производство калия, банковская сфера). Такого раньше, в ходе предыдущих кризисов между официальным Минском и Западом, не было. В этом смысле теперешние санкции беспрецедентные.

Здесь знаменательно вот что. Белорусские официальные лица, государственные СМИ много раз обвиняли оппозицию за призывы к Западу ввести санкции. Дескать, как можно требовать наказать собственную страну? Но эти призывы мало влияли на решения ЕС и США, поскольку те руководствовались собственными интересами.

«Помогли» беларусские власти. Решение Лукашенко посадить самолет с Романом Протасевичем сорвало стоп-кран. Теперь беларусский вопрос из чисто гуманитарного (нарушение властями прав человека) превратился в проблему международной безопасности, в частности, безопасности авиаполётов. Ведущие мировые державы пришли к выводу, что если теперь не наказать «нарушителя конвенции», то подобные инциденты могут происходить и впредь. Таким образом, жесткие санкции накликал сам Лукашенко. То, чего безуспешно пыталась добиться оппозиция, весьма успешно реализовал официальный Минск. Конечно, четвертый пакет санкций готовился и до истории с самолетом, но их беспрецедентный масштаб спровоцировал Лукашенко.

Власти хорохорятся, уверяют, что ничего страшного, Беларусь выдержит. Премьер-министр Роман Головченко констатировал: потери страны от санкций составят не больше 2,9%. Что, кстати, довольно много.

Что собираются предпринять власти в ответ на санкции? Прежде всего, ввести контрсанкции против ЕС и США. Головченко заявил, что беларусская сторона имеет «полное право компенсировать этот ущерб», в том числе через введение ограничений в адрес работающих в Беларуси иностранных компаний, принадлежащих странам, которые проводят «особенно недружественную политику». Он отметил, что в Беларуси работает около 300 литовских компаний, 200 — украинских, 160 — латвийских, 150 — немецких, 140 — польских. Надо понимать, что власти угрожают их национализировать? Или что? Но это, говоря российским политическим сленгом, означает «бомбить Воронеж», т. е. в дополнение к западным санкциям, ввести свои санкции против собственной экономики.

Ну и, конечно, традиционная реакция беларусских властей на новые санкции — это очередной раунд погромов гражданского общества. Как и обещал не так давно Владимир Макей.

Еще власти намереваются переориентироваться на новые рынки. Однако все рынки давно поделены, и свободных ниш нигде нет. Их надо завоевывать.

А еще власти надеются на помощь России. Тем более, что российские официальные лица такую помощь обещали. Как сказал Головченко, новые технологии будем брать у России и Китая.
Да, Россия может помочь создать разные серые схемы, призванные обойти западные санкции. Здесь многое будет зависеть от того, как строго ЕС и США будут следить за реализацией санкций. Вряд ли российский рынок сможет компенсировать потери беларусских производителей нефтепродуктов и калия. Москва может, конечно, помочь деньгами, новыми кредитами, если захочет. Но она же будет выставлять какие-то условия.

Если в целом говорить о влиянии этих санкций на Беларусь, то здесь важен кумулятивный социально-политический, психологический эффект. Любые санкции — это игра в долгую. Раньше подобные меры не работали, но теперь ситуация поменялась.

Во-первых, теперешние санкции гораздо более жесткие, чем все прежние. К тому же ныне экономика держится на живой нитке.

Во-вторых, санкции появились в иной политической атмосфере. Успешно противостоять внешним угрозам может объединенное, консолидированное общество, в котором легитимность власти не ставиться под сомнение. Белорусское же общество фундаментально расколото, сильно травмировано, более политизировано, чем прежде. Политический кризис не преодолён, доверие к власти невысокое, недовольство населения никуда не делось, оно висит, как дамоклов меч. Власть потеряла монополию на СМИ и ей трудно будет переложить вину за санкции на Запад и оппозицию. Про историю с самолетом все хорошо знают.

Санкции появились на фоне всем заметной изоляции, изгойства Беларуси, которое невозможно скрыть. Взять хотя бы то, какие сложности приходится переживать белорусам, желающим отдохнуть на теплом море.

На этом фоне нынешние санкции могут оказаться толчком, запустить сложно контролируемые процессы, которые будут способствовать эрозии белорусской социальной модели. В политизированной атмосфере любая новая проблема будет вызывать дополнительный негатив по отношению к власти. По мере углубления социально-экономических проблем станет еще более полно высвечиваться тот факт, что именно Лукашенко становится источником всех проблем, токсичной фигурой. Причем в глазах людей политически не ангажированных и даже его сторонников. Как и когда это выстрелит, никто сегодня сказать не может.

Валерий Карбалевич, политолог