TOP

Через окно

Почему бы не попробовать залезть в афганское окно, чтобы хоть как-то вернуться в международную повестку дня, но уже в позитивном образе.

Раньше нужно было быть знаменитым, чтобы позволить себе закатывать скандалы; теперь нужен скандал, чтобы стать знаменитым. 

Морис Шевалье

Выйти из изоляции

События в Афганистане стали большим вызовом для международного сообщества. Соседи, а также крупные державы стремятся нейтрализовать возможное распространение афганского кризиса на весь регион Центральной Азии и Ближнего Востока.

Для Беларуси все эти угрозы являются косвенными, они не влияют на нее напрямую, не создают никаких острых проблем. Есть вопросы более актуальные и более опасные для судьбы страны.

Однако в связи событиями в Афганистане Александр Лукашенко как-то сильно засуетился. 30 августа он провел телефонные переговоры с президентами Таджикистана и России, в ходе которых обсуждались вопросы проведения сентябрьских саммитов ОДКБ и ШОС в Душанбе, посвященных угрозам со стороны афганских талибов. В тот же день Лукашенко принял посла Таджикистана в Беларуси, чтобы донести ему позицию официального Минска по этой проблеме.

Одновременно тема Афганистана активно раскручивается на белорусских телеканалах. 29 августа заместитель госсекретаря Совета безопасности Владимир Арчаков в эфире телеканала ОНТ пугал белорусов катастрофическими последствиями прихода к власти талибов. «И если какие-то экстремисты, а также наркотики, оружие, нелегальные мигранты новой волной двинутся в Европу, то это уже коснется нас напрямую», — сказал он.

С чего вдруг такие страсти вокруг кризиса, очаг которого далек от Беларуси? Неужели своих проблем не хватает?

Конечно, стремление отвлечь внимание населения от своих проблем очевидное. Но не только. Более важная причина неожиданной актуализации афганской угрозы несколько иная. Судя по всему, Лукашенко пытается использовать кризис вокруг Афганистана для выхода из международной изоляции.

В последние годы Лукашенко пытался активно играть роль аксакала в международной политике. Он претендовал на статус крупного мирового игрока со статусом оплота стабильности, донора региональной и европейской безопасности, модератора и миротворца различных конфликтов, с которым якобы хотели иметь дело лидеры великих держав. Ему очень понравилась эта роль, он с важным видом вещал иностранным журналистам, что уже пережил четырех американских президентов, много чего видел и много знает.

Но 2020 год внезапно все обвалил, полностью разрушив этот образ мудрого аксакала международной политики, который он сам для себя создал. Вместо этого — глухая внешнеполитическая изоляция. Статус международного изгоя довольно неприятен. Сомнительная внешняя легитимность приводит к тому, что даже союзники по ОДКБ и ЕАЭС не спешат приходить на помощь. За год после выборов Лукашенко лично встречался лишь с президентами России и Азербайджана.

И тут вдруг события в Афганистане, вызвавшие информационный взрыв. И все это происходит на границе с государствами-членами ОДКБ. И на Лукашенко снизошло озарение, он решил, что перед ним открывается коридор возможностей. Почему бы не попробовать влезть в афганское окно, чтобы хоть как-то вернуться (если не через дверь, то через форточку) в международную повестку дня, но уже в позитивном образе.

А впереди саммиты ОДКБ и ШОС. Открывается возможность засветиться среди лидеров других государств, что создаст видимость хотя бы частичной международной легитимизации. Это даст основание белорусским государственным СМИ утверждать, что дескать, никакой международной изоляции Беларуси и самого Лукашенко нет.

То есть руководство Беларуси считает, что международная конъюнктура складывается в его пользу. И нужно успеть поймать этот момент. Поэтому такая активизация, почти ажиотаж по афганскому вопросу, масса предложений, пусть и мало содержательных. Иначе говоря, Лукашенко изо всех сил пытается оказаться в центре информационных потоков как минимум стран-участниц ОДКБ.

Следует отметить, что Лукашенко подталкивает ОДКБ и, возможно, ШОС к антизападной позиции, пытается втянуть эти организации в свой конфликт с США и ЕС. Еще 23 августа на саммите ОДКБ в режиме онлайн он заявил, что уход американцев из Афганистана может быть «осознанным шагом США по созданию нестабильности в регионе». 1 сентября, находясь в Бобруйске, Лукашенко снова констатировал, что США хотят использовать ситуацию в Афганистане для подогревания обстановки в России через Центральную Азию, а также в Китае.

Однако вряд ли такая антизападная линия получит поддержку у союзников. В конце концов, афганский кризис — слишком серьезная проблема для стран Центральной Азии, чтобы играть в конспирологические игры. Реальная опасность, нависшая над регионом, скорее подталкивает к международному сотрудничеству со всеми реальными центрами силы, а не к конфронтации с Западом.

Торг неуместен

Кстати, об отношениях Беларуси с Западом. Искусственно создав мигрантский кризис на границе с Литвой, Латвией, Польшей, официальный Минск надеялся таким шантажом принудить ЕС к торгу по всему комплексу вопросов. Дескать, мы закрываем границу для мигрантов, а вы отменяете санкции.

Но из этого плана ничего не выгорает. В чем фактически признался глава белорусского МИД Владимир Макей. 2 сентября «Sputnik Беларусь» цитирует его слова: «С апреля этого года мы предлагаем ЕС провести консультации по миграционным вопросам. Евросоюз категорически отказывается».

Судя по всему, ЕС на сегодняшний день в принципе не хочет вступать в торг с официальным Минском. Во-первых, потому, что белорусское руководство категорически отказывается выполнять выдвинутые Евросоюзом условия по разрешению внутриполитического кризиса. Во-вторых, Брюссель не намерен поощрять тактику шантажа мигрантами. Так что на западном фронте — без перемен.

Скандал имени Семашко

На прошлой неделе во внешне безмятежных белорусско-российских отношениях случился скандал. Причем, на ровном месте.

Давно известно, что посол Беларуси в России Владимир Семашко является большим и чрезмерным энтузиастом белорусско-российской интеграции. В прошлом он неоднократно делал излишне оптимистичные прогнозы относительно будущего «Союзного государства». В 2019 году Семашко делал множество прогнозов о скором и неизбежном подписании всех «дорожных карт». Но до сих пор на него не обращали внимания. Видимо, считая, что в каждом большом проекте должен быть свой сказочник. Этакий «Бабич наоборот». Если бывший посол России в Беларуси все время говорил, как плохо обстоят дела в белорусско-российских отношениях, то миссия Семашко противоположная.

31 августа на встрече с губернатором Воронежской области Александром Гусевым и вице-спикером Госдумы Алексеем Гордеевым Владимир Семашко заявил: «Мы, слава богу, спустя три года находимся на финише, когда из 28 карт осталась одна. Последнюю, я думаю, мы 7-го числа дожмем, и уже 9-го числа президенты встречаются в Москве, где будут подписаны все дорожные карты и карты развития и углубления интеграции».

С утра 31.08 (в 10:36 – следите за хронологией) эту информацию передало ТАСС. Вскоре она разлетелась в СМИ разных стран если не как сенсация, то как топовая новость. Ее начали активно обсуждать на разных площадках, в основном как приговор суверенитету Беларуси.

В некоторых высоких кабинетах это не понравилось. Кажется, прежде всего, в Кремле. И в 12:42 тот же ТАСС приводит реакцию пресс-секретаря президента России Дмитрия Пескова на заявление Семашко: «Давайте все-таки дождемся глав государств и не будем забегать вперед». Это было мягкое опровержение.

В 12:54 ТАСС внес поправки в утреннее сообщение. Вместо «подпишут» появилась формулировка «президенты … обсудят».

А вечером 31.08 в 21:38 появилось опровержение БЕЛТА. Причем, со ссылкой на заявление посольства Беларуси в России. В сообщении говорится о «не совсем корректной интерпретации рядом СМИ слов посла Беларуси в России Владимира Семашко».

То есть, как обычно, во всем виноваты СМИ. Более того, Минск не осмелился раскритиковать ТАСС, которое первым сообщило эту новость. Были обвинены какие-то абстрактные СМИ.

Что на самом деле означает вся эта словесная эквилибристика, игра в утверждения-опровержения?

Думаю, есть опасения сесть в лужу. Если сейчас широковещательно объявить о предстоящем историческом событии, новом решительном шаге по пути интеграции, а потом что-то пойдет не так, то из громкого пиара получится антипиар. Сколько уже раз такое случалось в белорусско-российских отношениях! Поэтому обе стороны предпочитают осторожность в прогнозах.

Вот и Лукашенко 1 сентября в Бобруйске заявил: «Если мы договоримся окончательно с президентом России 9-го, то 10−11 правительства соберутся, рассмотрят, примут эти программы. А потом мы их утвердим на Высшем госсовете». Этот госсовет запланирован на октябрь-ноябрь. 

Формулировка «если договоримся» звучит очень многозначительно и сильно отличается от безграничного оптимизма Семашко.

Валерий Карбалевич, политолог