TOP

Запоздалые программы интеграции

Валерий Карбалевич, фото Evdokimova, Deutsche Welle

Относительно успешные переговоры в Москве вдохновили Лукашенко на ужесточение антизападной и антиукраинской риторики.

Расія хіжая сягоння,

З ёй перспэктыў няма ані.

Дык лепей нам вярнуць Пагоню.

І драла даць на тым кані…

Алесь Няўвесь

Пятый саммит

Особенность нынешней, пятой в этом году, встречи Лукашенко и Путина заключалась в том, что заранее была назначена пресс-конференция по окончании переговоров двух лидеров. Это означало, что вариант, при котором стороны не договорятся, просто не предусматривался. То есть в этот раз у Лукашенко не было возможности соскочить, уклониться от утверждения 28 союзных программ. Что свидетельствует о большей заинтересованности обеих сторон в подписании этих документов по сравнению с 2019 годом, когда они не смогли договориться. Нужного результата достигли достаточно просто: те вопросы, по которым стороны не пришли к согласию, были выброшены.

Но остается вопрос: что так долго обсуждали Лукашенко и Путин? О чем шел торг?

Вряд ли они внимательно выверяли эти «дорожные карты». Это прерогатива правительств. К тому же Путин не любит заниматься экономическими мелочами. Не царское это дело. Он считает себя слишком великим геополитиком, чтобы снисходить до таких частностей.

Также маловероятно, что кризису вокруг Афганистана уделялось много внимания, как это накануне анонсировал Лукашенко. Ведь Беларусь мало чем может помочь России в ее реакции на вызов со стороны талибов. В этом отношении Минск остается в стороне, несмотря на активную риторику Лукашенко.

Похоже, что главным вопросом повестки дня была другая тема. Вспомним, с чего начинался весь этот проект «дорожных карт». В декабре 2018 года тогдашний премьер-министр России Дмитрий Медведев предъявил ультиматум: Москва готова продолжать субсидировать Беларусь только в обмен на более тесную интеграцию. В течение 2019 года шли непростые переговоры по 31 «дорожной карте», но в итоге стороны не пришли к согласию.

Прошло два года, многое изменилось. Теперь стороны достигли финиша в долгом переговорном марафоне. И вполне логично, что Лукашенко приехал в Кремль с одним вопросом: сколько?! Согласие Минска на экономическую интеграцию стоит дорого. Сколько за это заплатит Москва? В 2018 году Медведев пообещал вернуть полномасштабные субсидии в обмен на тесную интеграцию. Пора сдерживать обещания.

В СМИ появилась информация, что Минск просит кредит в размере 3 млрд долларов. Достигнута договоренность, что Россия предоставит Беларуси кредитную поддержку на сумму 630-640 млн долларов до конца 2022 года. Не очень большая плата за сдачу какой-то части экономического суверенитета. О компенсации за налоговый маневр ничего не говорилось.

Второй возможный вопрос для обсуждения из несколько другой области. Думаю, Лукашенко привез Путину проект Конституции не то чтобы для утверждения, а для того, чтобы выслушать оценку российского лидера. Эта версия навеяна странной паузой в так называемой «конституционной реформе». Проект Конституции был готов летом, и к 1 августа конституционная комиссия собиралась представить его Лукашенко. Затем появился новый срок — 1 сентября. Сейчас уже середина сентября, а о судьбе этого документа ничего не слышно. Все зависло.

А тут внезапно Лукашенко летит в Москву на какие-то внеплановые, спонтанно возникшие переговоры с Путиным. Если выдвинуть гипотезу, что он решил сначала показать президенту России проект Конституции, то все становится на свои места. Ведь проводить конституционную реформу в пику Путину Минску сейчас не с руки. Если эта гипотеза верна, то она объясняет паузу в процессе реализации этой реформы, а также срочность, внеочередность встречи с Путиным.

Что касается публичных заявлений Лукашенко и Путина в начале встречи и на пресс-конференции по итогам переговоров, то там было мало  чего-то содержательного. 

Союзные программы

10 сентября в Минске Совет министров Союзного государства утвердил 28 союзных программ. Лукашенко и Путин подпишут их на заседании Высшего Госсовета 4 ноября. Государственные СМИ Беларуси и России твердят, что сделан исторический шаг на пути к интеграции. Кстати, сами эти союзные программы не обнародованы. Был показан только их список.

Каковы последствия этого события для суверенитета Беларуси? В независимых СМИ и социальных сетях даются диаметрально противоположные оценки.  Одни говорят о конце белорусской государственности, другие оценивают эти документы как пустые бумаги.

Конечно, вопрос об угрозах суверенитету вполне актуален. Любые международные союзы его ограничивают. И чем теснее союз, тем больше политика государства проводится с оглядкой на партнера. Интеграция Беларуси с Россией настолько тесная, что любые новые шаги в этом направлении означают дополнительные ограничения суверенной политики.

Принятие союзных программ, безусловно, усиливает влияние России на Беларусь, возрастет зависимость младшего партнера от сильного союзника. Эти программы создают институциональную привязку к России в экономической сфере. Хотя опубликованные материалы показывают, что не планируется создание каких-либо наднациональных органов, регуляторов, но формируются переговорные площадки, соответствующие консультативные структуры двух стран по 28 направлениям. Вместо того, чтобы проводить реформы внутри страны, строить рыночные институты, белорусские правительственные чиновники будут тратить свои силы на бесконечные, большей частью пустые переговоры, надеясь на помощь России, на российскую халяву.

Однако я не могу согласиться с теми, кто предсказывает конец суверенитета Беларуси. В упомянутых программах много декларативного, там говорится о «гармонизации», «унификации», «координации» и т. д. 

Эти союзные программы согласовывались три года. Думаю, на их реализацию уйдет гораздо больше времени.

Основное сомнение в практической реализации этих «дорожных карт» состоит в том, что в основе белорусской социальной модели лежит принцип ручного управления экономикой. И этот стиль отвергает любые внешние ограничения. Почему Беларусь до сих пор не вступила во Всемирную торговую организацию? Потому что не хочет подчиняться ее правилам, которые устанавливают определенные пределы волюнтаризму в экономической политике. Такую же роль ограничителя будут выполнять предусмотренные союзными программами, единые с Россией правила и нормы. То есть необходимо будет согласовывать с Москвой, например, уровень инфляции, размер бюджетного дефицита, объем бюджетных субсидий отечественным производителям, ставку рефинансирования и многие другие параметры, лежащие в основе макроэкономической политики любого суверенного государства. И зачем это Лукашенко?

Белорусская социальная модель с ручным управлением несовместима с унификацией макроэкономической политики и законодательства с Россией. Парадокс ситуации в том, что именно она может стать щитом на пути ограничения суверенитета страны.

Воинственная антизападная риторика

По своим параметрам, сценарию, легенде совместные белорусско-российские учения «Запад-2021» в Беларуси по большому счету мало чем отличаются от предыдущих, например, от учений «Запад-2017». Но с тех пор внутриполитическая ситуация в нашей стране кардинально изменилась, что существенно повлияло на геополитический контекст учений. Особенно это заметно в риторике, которую Александр Лукашенко использовал во время наблюдений за ходом учений. Теперь она стала более воинственной.

В заявлениях Лукашенко 12 сентября на полигоне под Барановичами появилось много новых акцентов. Важной частью месседжа, который он послал различным адресатам, был сюжет, который можно условно назвать «Мы с Путиным». Это должно было придать дополнительный вес его воинственным угрозам в адрес Запада. «Мы с Путиным» обсудили вопросы совместной обороны, поставок нового оружия в Беларусь. «Мы с президентом России не один раз еще встретимся! Перед Высшим Госсоветом он прилетит (в Минск), 15 октября будет саммит СНГ, мы обсудим конкретику», — радостно сообщил Лукашенко (по версии телеграм-канала «Пул первого»). Похоже, его сильно вдохновили недавние переговоры в Москве. Или, по крайней мере, он так хочет представить ситуацию.

По словам Лукашенко, Беларусь планирует закупить у России оружие на сумму более 1 миллиарда долларов, согласован перечень оружия, которое будет поставлено в Беларусь до 2025 года. Это около десятка самолетов, несколько десятков вертолетов Тор-М2, ракетные комплексы С-400.

Что здесь правда, а что — несбыточные мечты, сказать сложно. Ведь современное оружие очень дорогое, а военный бюджет Беларуси невелик. Пока что мы видим, как зенитно-ракетные комплексы и самолеты России прибывают в Беларусь на постоянное дежурство. Но это российское оружие, а не белорусское.

Самое интересное, как Лукашенко обосновал необходимость поставок комплексов С-400: «Как вы знаете, у нас и южное направление добавилось. Мы с белорусскими генералами и россиянами обсуждали эту тему. Нас начинают с юга подогревать. А что еще будет… Мы должны готовиться — 1200 км граница с Украиной. Поэтому нам придется закрывать и этот периметр. И мы вели как раз речь о том, что С-400 нам будет к месту. И он дал поручение министру обороны, чтобы с нашими проработали эти вопросы для того, чтобы можно было поставить эти комплексы нам». И затем добавил: «Совместно с правоохранительными органами и спецслужбами России в Беларуси были задержаны подозрительные лица, попавшие в страну с территории Украины».

С 2014 года руководство Беларуси настойчиво подчеркивало, что граница с Украиной — это граница мира. Лукашенко заверял, что может приехать на украинскую территорию не на танке, а на тракторе. Он гарантировал, что военной угрозы Украине со стороны Беларуси нет и не будет.

После августа 2020 года между Минском и Киевом возник политико-дипломатический конфликт. А теперь он распространяется и на военную сферу. Лукашенко рассматривает границу с Украиной если не как новый фронт, то направление военного противостояния, и современные ракетные комплексы необходимы для нейтрализации новой угрозы. И выясняется, что российские спецслужбы задерживают в Беларуси подозрительных людей из Украины. Учитывая, что Россия и Украина фактически находятся в состоянии войны (по крайней мере, так считают в Киеве), это много что меняет. Таким образом, разворачивается совместный белорусско-российский военный союз против Украины, что означает довольно радикальный поворот во внешней политике Беларуси. Модель осажденной крепости приобретает законченный вид. По внутриполитическим причинам Лукашенко искусственно создает потенциального военного противника из Украины (как он говорил, «наш народ»). Понятно, почему это так нравится Москве.

Одновременно ультиматум был предъявлен Евросоюзу. Говоря о проблемах мигрантов на границе со странами ЕС, Лукашенко заявил: «Хотите жить безопасно — приезжайте. Определим место, будем встречаться, обсуждать эти вопросы. Но пока не будут сняты эти безмозглые санкции и унижение наших патриотичных людей, с ними разговаривать никто не будет».

То есть Лукашенко предлагает разрешение миграционного кризиса в обмен на снятие санкций. Вопрос об освобождении политзаключенных и урегулировании внутриполитического кризиса снимается с повестки дня Минска. Неудивительно, что Брюссель отказывается.

Судя по всему, сам Лукашенко не очень верит в эффективность своего ультиматума. Ведь потенциальных партнеров по переговорам не оскорбляют. Упоминая председателя Европейского совета Шарля Мишеля, он назвал политиков Запада «псами побитыми», «мерзавцами мелкотравчатыми, мелочными», а их позицию «безумной».

Вот такой диалог.

Валерий Карбалевич, политолог