TOP

Валерий Карбалевич: Реквием «Комсомольской правде»

Скандал с закрытием газеты «Комсомольская правда в Беларуси» и арестом ее журналиста Геннадия Можейко стал побочным результатом трагической истории с перестрелкой, в ходе которой погибли айтишник Андрей Зельцер и сотрудник КГБ Дмитрий Федосюк.

«Маленький скандал помогает решать маленький вопрос, большой скандал — большой вопрос» . 

Святослав Федоров

Культ силовых структур

Реакция властей на эту трагедию была обусловлена посттравматическим синдромом, который они пережили. Ведь трагедия показала, что жертвами острого политического противостояния становятся и сторонники Лукашенко, а не только его противники.

Жесткие репрессии за неприятные для властей комментарии в социальных сетях в связи с этой перестрелкой (задержано около 200 человек) — не просто попытки уничтожить инакомыслие как таковое. Здесь стоит обратить внимание на еще одно важное обстоятельство.

С момента начала политического кризиса в стране власти пытаются создать культ правоохранительных органов, силовых структур. В отношении их существует презумпция невиновности, правоты, непогрешимости (как говорили в сталинские времена: «наши органы не ошибаются»), безнаказанности. Им все позволено, все прощается. Это особая каста неприкасаемых. Фактически, она находится над законом. Поэтому любые обидные комментарии в социальных сетях в отношении сотрудников силовых структур караются тюремными сроками. А уж если офицер КГБ погиб, сражаясь с политическими противниками, то он априори становится героем.

И обратная сторона этого нового идеологического конструкта: все жертвы силовиков априори объявляются преступниками. Любые положительные оценки их – вражеские подкопы. Руководствуясь таким подходом, власти разрушили стихийные народные мемориалы убитым силовиками Александру Тарайковскому и Роману Бондаренко. Ну и, соответственно, любые положительные высказывания в адрес Андрея Зельцера стали подпадать под уголовную статью. 


Читайте также: Скорбный мартиролог


«Комсомольская правда в Беларуси» (КП), которая опубликовала положительную статью об Андрее Зельцере, попала под этот замес. Причем власти решили воспользоваться удобной ситуацией, чтобы избавиться, пожалуй, от последнего массового негосударственного СМИ. По их логике все, что не зависит от государства, является угрозой и должно быть ликвидировано. Сайт КП был заблокирован.

Но тут есть нюанс. Хоть «Комсомольская правда в Беларуси» формально и является белорусским СМИ, на самом деле, это филиал российской газеты. 

Реакция России

Возможно, несколько неожиданно Москва негативно и публично отреагировала на расправу с КП. Неожиданно потому, что сегодня немного странно слышать заявления российских официальных лиц в защиту свободы СМИ. Потому что в РФ с этим делом ситуация похожая. Но здесь сработал «украинский синдром». То есть болезненная реакция России на запрет российских (или пророссийских) СМИ в Украине. Теперь это украинское эхо слышно в заявлениях официальных и полуофициальных лиц Российской Федерации о конфликте вокруг КП в Беларуси.

Итак, пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков дважды грозно помахал пальцем в адрес официального Минска по поводу блокировки сайта газеты «Комсомольская правда в Беларуси». С соответствующим заявлением выступил представитель МИДа РФ. Затем последовали протесты некоторых российских проправительственных организаций. Главный редактор КП Владимир Сунгоркин демонстрировал крайнее возмущение, непримиримость и непоколебимость в отстаивании прав своей газеты.

Замах был сильный. Казалось бы, воспользовавшись слабостью Лукашенко, его большей зависимостью от России, Кремлю не потребуется много усилий для решения столь мелкого вопроса, для защиты «любимой газеты Путина».

Но белорусское руководство не только не прислушалось к предупреждениям пресс-секретаря президента России, но пошло на обострение конфликта. Был арестован журналист КП Геннадий Можейко, автор заметки о Зельцере. После того, как сайт газеты заблокировали, он почувствовал угрозу и покинул страну. И куда же уехать, где найти безопасное убежище журналисту российского СМИ? Казалось бы, ответ очевиден: конечно в России. Можейко уехал в Москву.

Но тут начинается почти детективная история. Вскоре журналист пропал, связь с ним прервалась, а через некоторое время его нашли в Минске в печально известном изоляторе на Окрестина. По данным российских источников, Можейко был задержан в Москве белорусскими спецслужбами. И что будто бы его даже похитили. Это сразу породило аналогию с делом Рамана Протасевича, когда белорусские власти многим пожертвовали, чтобы задержать знакового оппозиционера.

Однако, согласно версии МВД Беларуси, Можейко задержали в Беларуси, он пытался улететь из Москвы, но «правоохранительными органами Российской Федерации было отказано ему в выезде с территории России и предписано убыть с территории данного государства». Формулировка просто восхитительная в своей алогичности. Видимо в министерстве даже не догадываются, что утверждения «предписано убыть» и «отказано в выезде», взаимоисключающие.

Дмитрий Песков не подтвердил эту версию МВД Беларуси, заявив, что у него нет такой информации о действиях правоохранительных органов РФ в отношении белорусского журналиста.

Что здесь правда — сказать сложно. Но сам факт того, что Можейко решил улететь из России, очень знаменателен. Значит, ему там было опасно находиться. Что еще раз подтверждает, что Россия — не то место в мире, где сотрудники СМИ могут чувствовать себя в безопасности.

Капитуляция Кремля

Но здесь примечательно другое. Москва не приняла вызов Минска и отступила. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков отрицательно оценил только блокировку сайта КП. Защищать журналиста газеты он не стал. Смысл комментария Пескова в том, что, дескать, Можейко является гражданином Беларуси, поэтому белорусские власти могут делать с ним все, что захотят. 

Неожиданно 5 октября московские владельцы «Комсомольской правды» решили закрыть белорусский офис газеты. Мало кто сомневался, что именно  из Кремля был получен соответствующий сигнал. Фактически, это подтвердил 6 октября все тот же Песков, заявив, что это «единственно правильное решение». Пресс-секретарь президента России также сделал очень странное замечание. Дескать, Кремль хотел бы надеяться, что преследование корреспондента «Комсомольской правды» Геннадия Можейко не связано с его профессиональной деятельностью (?!).

Фактически все это означает, что Россия подписала акт о капитуляции. И эта страна претендует на статус великой державы?

Это далеко не первый случай, когда Лукашенко проявлял своеволие и, тем самым, наносил удар по имиджу Путина. Вспомним хотя бы историю с захватом белорусскими властями российского Белгазпромбанка в прошлом году.

Но сейчас Лукашенко, оказавшись в ситуации политического кризиса, стал значительно слабее, чем прежде. Проиграть «слабому» лидеру более унизительно.

В СМИ, обсуждая итоги этого конфликта, говорят, что для сегодняшней путинской России проблема свободы медиа совсем не важна, что, уступая в малом, Кремль одержит победу в большом.

Но, во-первых, если этот вопрос для руководства РФ не важен, то не надо было публично возмущаться. Но ввязаться в драку и проиграть – не лучший вариант.

Во-вторых, одержав победу в конфликте вокруг КП, Лукашенко расширил пространство для маневра в отношениях с Россией. И он будет его использовать и в более важных для РФ вопросах.

Валерий Карбалевич, политолог