TOP

Если упрощение и вдруг на сложность налезет, кто кого сборет?

Фото: Оксана Манчук / БЕЛТА/ TASS / Forum

В белорусском обществе, впрочем, как и в любом, идет процесс самоорганизации. Главное — не мешать.

За неимением гербовой бумаги пишут на простой, а при отсутствии собственных мыслей их заимствуют. Несложно догадаться, что заголовок настоящего опуса есть производная от вопроса мальчика Оськи, героя повести Льва Кассиля «Кондуит и Швамбрания»:

«Если слон и вдруг на кита полезет, кто кого сборет?»

Со слоном и китом все понятно. Результат противостояния двух гигантов будет зависеть от среды, в которой противостояние развернется. В воде победит кит, на суше — слон.

Искреннее удивление, с которым мир наблюдает за конфликтом на белорусско-польской границе, при желании можно рассматривать в качестве вызова упрощения сложности.


Читайте также: Параллели. Тени нынешнего дня: конфронтации, риски, провокации


Сложность (дифференциация) — не просто индикатор развития. Переход от простого к сложному — суть развития. Современникам Пушкина и Лермонтова без дополнительной информации было понятно, чем занимается лекарь. Но угадайте с трех раз, чем занималась моя сестра, окончившая в 70-е медицинский институт? Не мучайтесь. Хирургия, педиатрия, гинекология — мимо. Моя сестра — рентгенолог.

Для понимания наиболее вероятного исхода «драмы на границе» обратимся за помощью к блогеру Алексею Кунгурову, согласно которому цель противостояния не следует путать со следствием. В качестве цели, как правило, выступает «банальный передел ресурсов», а в качестве следствия — изменение мироустройства.

Пример:

«Вот вроде бы племя А всего лишь хочет вырезать племя Б, чтоб присвоить его ресурсы (территорию), и в конечном итоге кто-то одерживает победу и захватывает пастбища, пашни и охотничьи угодья. Но в результате происходит цивилизационный скачок, а не просто перераспределяются ресурсы. Почему?»

Война — форма конкуренции социальных систем.

«Племя — социальная система. Какое племя побеждает? Более сильное. А в чем сила, брат? Не в правде, не в боге, не в справедливости. И даже не в банальной численности дубин. Чаще всего побеждает та социальная система, которая накопила большую системную сложность. Это дает стратегическое преимущество, а стратегия всегда бьет тактику».

Преимущество племени А в сложности может проявляться в наличии профессиональных воинов, возглавляемых профессиональным воеводой, в то время как у племени Б всякий хлебопашец есть воин по необходимости. В нашем примере сложность выражается в разделении труда. Армия хлеборобов — толпа, которой противостоят воины под руководством человека, занятого производством управленческих решений.

Теперь, надеюсь, понятно, почему победу племени А следует рассматривать в качестве цивилизационного скачка.

Переместимся из доисторического прошлого в 90-е годы XX века. Полагаю, несложно разглядеть в противостоянии двух систем (капиталистической и социалистической) аналог противостояния двух племен. Победа первой над второй есть победа принципа разделения властей над вертикалью власти. Поражение позволило советскому человеку избавиться от товарного дефицита.

К сожалению, поражение оказалось неокончательным. Упрощение отступило, но на время. Сегодня оно пытается взять реванш над сложностью.

Ждем своего Нестора

Исход противостояния сложности с упрощением, подобно исходу противостояния слона с китом, зависит от среды, в которой противостояние осуществляется. Сложность нуждается в глобализации, упрощение — в автаркии (от др.-греч. αὐτάρκεια — самообеспеченность, самодостаточность).

Союзное государство возникло не по прихоти лидеров. Своему образованию оно обязано стремлению двух культур, в ядре которых установка на упрощение играет не последнюю роль, сохраниться в истории.

Нет ничего удивительного в том, что первому варианту белорусской Конституции, предусматривающему реальное разделение властей, не суждена была долгая жизнь. Так называемое «большинство» в условиях постперестроечного хаоса требовало упрощения. А что может быть проще властной вертикали? Разве что яйца, сваренные всмятку или вкрутую.

По инерции восстановленная в спешке властная вертикаль попыталась вписаться в глобализацию, что подтверждают не прекращающиеся разговоры о многовекторной политике. Правда, все чаще в виде стенаний. Ограничусь одним примером:

«Не дают они нам проводить многовекторную политику. И дело не в нынешней власти и правах человека» («СБ. Беларусь сегодня», 09.11.2021).

Тем не менее золотые деньки разговоров о многовекторной политике остались в прошлом. Будущее за прилагательным «самодостаточный» и производными от него. Отдельная история у фразеологизма «самодостаточная Беларусь». Она ждет своего Нестора. Кандидатов в летописцы хватает, что не может не радовать.

Чего не успел Хрущев?

Курс на автаркию несовместим с курсом на пограничные конфликты. Казалось бы, для поддержания стабильности следует забиться под плинтус и застыть в позе трупа. Почему же неймется? Какая муха укусила специалистов по упрощению в Год народного единства? Если судить по числу НГО и негосударственных СМИ «до того и после того», то усилия упрощенцев следует признать сверхэффективными. Так в чем проблема?

Проблема в том, что единство общества, что бы под ним ни понимать, — это не состояние, а процесс. И как любой процесс он требует постоянной подпитки. В данном случае со стороны, потому что в любом обществе, если оставить его в покое, разворачиваются процессы самоорганизации, т. е. усложнения. Белорусское общество в этом смысле не является исключением.

Наличие внешней угрозы, реальной или мнимой — идеальное средство для сплочения (следовательно упрощения) общества вокруг национального лидера.

За неимением белорусской социологии сошлюсь на российскую. Согласно опросам Левада-центра, существует связь между уровнем доверия Путину и отношением к Западу. Чем оно позитивнее, тем рейтинг доверия ниже. По отношению к Востоку такая связь отсутствует.

Поэтому и возглавляет пантеон национальных героев князь Александр Невский. Он же защитил святую православную веру от латинян! А то, что пресмыкался перед ханами Орды, так кого это волнует?!

***

На очередной вызов Запад ответит очередным увеличением сложности, Белорусская модель — упрощением. Соответствующий опыт имеется. Еще не все объединено. Как тут не вспомнить советский анекдот:

— Чего не успел Хрущев в жилищном строительстве?

— Он не успел сделать уборную проходной, объединить унитаз с ванной и соединить пол с потолком.

Берегите себя.