TOP

Параллели. Уроки казахского в российских политшколах

Изображение: Depositphoto

Колокол, прозвонивший в тысячах километров от географического центра Европы, звонит и по россиянам, и по беларусам. Но ни в Беларуси, ни в России, ни в Казахстане у официальных лиц и пропагандистской обслуги не нашлось языка для адекватного описания стремительно меняющихся событий.

Присвоение протестам, спровоцированным двукратным ростом цен на газ, статуса очередной «цветной революции» потребовало использовать отработанный за последние годы джентельменский набор смысловых конструкций. И в этом наборе, как подсказывает беларусский опыт, у массовых протестов нет внутренних причин. Соответственно, бессмысленно надеяться на их анализ.

Причины всегда внешние. Возможность европейских мерзавцев влиять на несознательных беларусских граждан в пояснении не нуждается. Общая граница такую возможность предоставляет. Но выложить на стол факты, подтверждающие успехи мерзавцев в Казахстане, сложнее на порядок.

Однако заморачиваться поиском фактов никто не стал. НКО в Казахстане есть? Есть. Разбитые витрины и перевернутые милицейские автомобили есть? Есть. Круг замкнулся, а большего и не требуется.

Ущербная легитимность Токаева была объявлена истинной, а ущербная легитимность Назарбаева низложена

Между тем, не только события в Казахстане, но и их последствия — это вызов для тех, кто занимается ПОНИМАНИЕМ, без которого никакие позитивные изменения ни в каких социально значимых вопросах невозможны.

Предоставим слово российскому политическому обозревателю Кириллу Рогову:

«…Первая важная особенность казахстанских событий — та, что наше понимание происходящего носит отрывочный и неточный характер. Отсутствие пользующихся доверием источников информации и лидеров, общественных фигур, чье мнение и чье понимание ситуации вызывали бы доверие людей, — важный институциональный эффект длительного авторитарного правления. Это в конце концов и создает ту мутную воронку, в которой завариваются насилие и гражданская война.

События в Казахстане лежат на пересечении двух хорошо известных феноменов — логики массовых протестов и логики транзита власти в недемократических странах.

Из того, что мы знаем, можно заключить, что у массовых протестов в Казахстане было три фазы. Сначала они носили социальный характер — против повышения цен на газ. Масштаб их нам неизвестен, хотя мы знаем, что склонность населения к протестам в последние годы в Казахстане росли.

Несмотря на то, что власти достаточно быстро заявили о готовности к уступкам, протесты разрастались. К 4 января протесты распространились по стране, перекинулись на Алма-Аты и при этом приобрели отчетливый политический характер. К этому моменту в фокусе протестующих оказались Назарбаева и его «семья». Это вторая фаза.

Пятого января начинается третья фаза: среди протестующих появляются агрессивные группы, на улицы «выбрасывается» оружие. Важным фактором перехода к новой фазе становится полное отсутствие в Алма-Ате силовиков и полиции. Алма-Аты погружается в анархию и хаос, появляются погромщики.

Очень важно осознать этот момент. Правительство может принять решение о подавлении протестов, тогда полиция наступает на протестующих. Оно может их не подавлять, тогда полиция стоит по периметру. Все понимают: вот это протестующие, вот это полиция по периметру, а за его границами – город со своей обычной жизнью. И совсем иная, третья ситуация, если полиция уходит с улиц. Тогда ситуация выходит из-под контроля.

Такая ситуация может вести к хаосу, но чаще всего она дает аргументы властям интерпретировать протесты как мятеж и погром и открывает дорогу к неограниченному применению силы. Логика событий круто меняется.

5 января происходят события, которые при желании можно охарактеризовать как государственный переворот. Президент Токаев в очередном обращении к нации с призывом сохранять спокойствие и прекратить эскалацию насилия вскользь сообщает, что становится с этого дня главой Совета безопасности. При этом даже не ссылается на какой-то юридический акт, благодаря которому он стал главой Совета безопасности… («Это вопрос безопасности наших граждан, которые обращаются с многочисленными просьбами ко мне защитить их жизнь»). Он и не мог сослаться ни на какой юридический акт, потому что с точки зрения конституции и действующего законодательства отправить живого Елбасы в отставку с этих постов невозможно.

В этой ситуации, в сущности, значение имеет, кто выступил с обращением к нации. Легко представить, что 5 января к ней обратился бы наоборот Назарбаев. Он заявил бы, что в сложившейся ситуации вынужден «вернуться» — принять на себя непосредственное руководство силовыми министерствами, правительством и всеми органами исполнительной власти.

Таким образом, главным событием является то, что Назарбаев не обратился к нации. Почему и как это произошло, мы узнаем, скорее всего, много позже. Но это и было поворотным пунктом. Ущербная легитимность Токаева была объявлена истинной, а ущербная легитимность Назарбаева низложена.

Из этого эпизода мы можем также видеть, какой незначимой ерундой являются, в сущности, все эти конституционные ухищрения авторитаризмов — все эти продления, поправки, исключения, оговорки, должности елбасы и колбасы. Все знают, что это булшит (в англоязычном мире так говорят о чепухе, бессмыслице, бреде — ред.), не имеющий отношения к реальному конституционализму и законности».

Враг отныне — всегда внешний, даже если внутри

Еще один важный вывод, который мы решили включить в «Параллели», касается новой роли ОДКБ, существовавшей все годы Организации в латентной форме. Подробно об этом читатели могут ознакомиться по фрагменту статьи «Мятеж закончился удачей» военного обозревателя Александра Гольца.  

«…События в соседней стране неслись под гору, как снежный ком. Все началось с протестов, имевших социально-экономические основания. Но практически мгновенно они приобрели политический характер: одним из главных требований стал полный уход от власти бывшего президента Назарбаева и его клана. Надо сказать, власть отреагировала вполне адекватно: президент Токаев не побоялся нарушить Конституцию, которая пожизненно закрепляет за первым президентом председательство в Совете безопасности. Токаев объявил, что лично возглавил Совбез и отстранил ставленников Назарбаева от руководства службами безопасности страны.

Именно в этот момент к протестующим присоединились некие остающиеся неизвестными боевики, которые без труда, при попустительстве силовых структур, захватили арсеналы полиции и комитета национальной безопасности. Начались поджоги и мародерство, зверские убийства. Президент Казахстана Токаев в этой ситуации, запинаясь, заявил, что страна подверглась иностранной агрессии (при этом не было сказано, какое же государство является нападающей стороной), и запросил на этом основании помощь от членов Организации Договора коллективной безопасности. Ранее к подобным просьбам в ОДКБ относились, мягко говоря, скептически…

Однако на сей раз Кремль действовал стремительно — потребовалось лишь несколько часов, чтобы принять решение о вводе войск в Казахстан. Если иметь в виду, что другие участники договора — Беларусь, Армения, Таджикистан и Киргизия — отделываются символическим участием, направляя по роте своих военных, то очевидно, что интервенция в Казахстан осуществляется Россией. И это принципиально важное решение.

«Стерта грань между внешними и внутренними обстоятельствами. Угрозу обвала государственного управления в одной из стран-членов, связанную с причинами внутреннего характера, решено без всяких промедлений и размышлений интерпретировать в качестве агрессии «террористических банд» извне, — сказал в интервью «Коммерсанту» Федор Лукьянов. — Враг отныне — всегда внешний, даже если внутри. Это снимает барьер, сковывавший ОДКБ, дает формальное основание для приглашения организации и ее действий».

Таким образом, открыт ящик Пандоры. Отныне все авторитарные правители, стоит их стулу зашататься, будут требовать российских войск. И у Кремля не будет формального повода отказать».

 

 

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.