TOP

Россия определится, что делать с Беларусью, после войны

Проблемы строительства Союзного государства публично поднимались на 25-м Петербургском международном экономическом форуме.

«Две страны – одна экономика. Это то, что мы хотим сейчас создать», – так охарактеризовал цели строительства Союзного государства вице-премьер РФ Алексей Оверчук.

– Те союзные программы, которые были подписаны 4 ноября 2021 года, закладывают институциональные и регуляторные основы, чтобы наши экономики работали как одна. Эти союзные программы нацелены на базовые вещи – таможня, налоги, бухгалтерский учет, единая промышленная и сельскохозяйственная политика, социальная сфера. То есть все это объективно будет способствовать и работать на то, чтобы наши экономики сближались, субъекты хозяйственной деятельности испытывали как можно меньше проблем, – подчеркнул российский чиновник.

«В российской экономике две трети ВВП генерирует внутренний рынок, а в беларусской эти же две трети — внешняя торговля. Не имея емкого внутреннего рынка, Беларусь может отказаться от экспортоориентированной модели экономики только ценой существенного снижения уровня жизни и благополучия, – вступил в заочный спор первый вице-премьер Беларуси Николай Снопков. – Может ли Россия стать тем рынком, который примет не половину наших экспортных объемов, как сейчас, а 80-90%? На разных этапах мы получали от российской стороны ответы в разных формулировках, но общий их смысл сводился к тому, что это невозможно».

Стороны задекларировали разные подходы к строительству Союзного государства. Что из этого следует?

Спросили доктора политических наук Павла Усова и экономиста Льва Марголина.

 

Павел Усов: Беларусь воспринимается как колония и стратегический ресурс России

– Изначальная цель, которую преследует Москва при строительстве Союзного государства, – установление полного политического контроля, создание наднациональных органов, доминирующую роль в которых будет играть Россия, и формирование более глубинного структурированного политического организма. То есть, возвращение к элементам управления, которые существовали в советские времена. Поэтому экономическая интеграция – не причина, а следствие.

Приоритетом Росси является распространение, установление своего стратегического влияния над постсоветскими государствами, и при достижении этой цели экономика особого веса не имеет. Беларусь находится в очень невыгодных условиях – повестку дня диктует Москва.

Вся мощь российского геополитического организма сконцентрирована на ведении войны в Украине, а после ее окончания Кремль будет решать, что делать с Беларусью дальше. Минск выступил в роли трамплина для российского подскока в военных действиях, поэтому говорить об интеграционных процессах, о некоем равенстве просто смешно.

– Как изменилось Союзное государство после 24 февраля?

– В стратегическом плане оно не претерпело никаких изменений. В формальном плане – тоже: новые документы, о которых бы узнала общественность, не подписаны. Ключевая задача Кремля – использовать Беларусь в качестве стратегического ресурса. В этом плане суть, содержание Союзного государства изменилось: с одной стороны, Беларусь воспринимается как колония, где доминирует российская культурная, информационная повестка дня, с другой – стратегический ресурс, который используется в ущерб нашим национальным интересам, в ущерб беларусскому суверенитету.

Беларусь из субъекта политики, которым страна являлась даже во времена более раннего Лукашенко, превратилась исключительно в объект, исполняющий политическую волю России.

– Как дальше могут развиваться события на беларусско-российском фронте?

– Никакого беларусского-российского фронта не существует, есть российский фронт, есть российские интересы, которые навязываются Беларуси.

Все чаще и чаще звучат абсурдные, но вполне закономерные заявления: давайте проведем референдум и включим Беларусь в состав Российской Федерации. Об этом уже прямым текстом говорил депутат Государственной Думы Толстой. Чем дальше, тем чаще будут звучать подобные предложения: включаются процессы поглощения, захвата территорий.

В оценке ситуации следует исходить из двух подходов.

Первый – сохранение прежней конъюнктуры строительства Союзного государства по советскому образцу, с добавлением в состав Союзного государства квазигосударств, созданных на территориях других стран бывшего СССР. Хотя этот процесс будет сопровождаться сопротивлением: например, президент Казахстана Токаев категорически отказался признавать так называемые «ЛНР» и «ДНР».

И есть имперский сценарий: поглощать все, что удается захватить, и присоединять к России даже без соблюдения формальных процедур типа «референдумов». То есть, захват территорий, экспансия, разрушение государств – как это происходит сейчас с Украиной. Россия решает «украинский вопрос», на повестке дня – «казахстанский вопрос».

Вот два пути, по которым может пойти Россия.

Для Беларуси оба сценария трагичны, потому что означают уничтожение беларусской государственности, беларусской нации как таковой, и погружение страны в состояние российской колонии. Такие угрозы будут существовать до тех пор, пока Россия не уничтожется как геополитический организм.

И Лукашенко просто нечего противопоставить Кремлю: в таких условиях любая попытка дистанцироваться от Москвы приведет к его свержению.

 

Лев Марголин: разговор слепого с глухим

– Лозунг «Две страны – одна экономика» соответствует принципам, на которых строится Европейский Союз: унификация подходов в различных сферах и отраслях.

Но этот подход не отменяет сам рынок. Если мы с вами договорились провести футбольный матч, заранее обговорили правила – это нормальная практика; а если одна из сторон после всего заявляет: а дайте вы нам фору в три гола, тогда другая встречает такую просьбу с недоумением.

Россия все-таки проповедует, в последнее время больше на словах, рыночную экономику. Каким образом она может гарантировать покупку 80% беларусского экспорта – заставить покупать беларусскую продукцию? Тогда пусть беларусские предприятия обеспечат конкурентоспособность своей продукции – россияне с радостью заберут и все 100%.

Высказывание Снопкова звучит диссонансом.

Заочный спор двух чиновников напоминает разговор слепого с глухим: один говорит об условиях сотрудничества, второй – о конкретных преференциях. Интересно, что ответил бы Снопков, предложи Мишустин покупать 70% какой-то конкретной своей продукции?..

– С 2023 года между Беларусью и Россией начнет действовать договор по единым налогам, затем появится единый Налоговый кодекс. Несмотря на все геополитические катаклизмы, экономическая интеграция продолжается?

– Пока не слышал других заявлений. Как любят вещать россияне, все идет по плану. Но я, в отличие от многих экономистов, не вижу больших проблем в унификации подходов.

А вот когда речь зайдет о более важных вещах, например, о создании единого эмиссионного центра, тогда можно говорить о потери экономического суверенитета. Разговор о том, какой длины должны быть огурцы и какой – помидоры. Я, конечно, утрирую, но унификация – это как раз речь о длине огурцов.

А вот когда начинают толковать про объединение, а не унификацию, то здесь уже появляются проблемы: большая экономика всегда будет иметь преимущества перед маленькой.

– Союзное государство до и после 24 февраля: какие изменения произошли?

– Конечно, многое изменилось.

До 24 февраля речь шла исключительно об экономической интеграции, о чем авторитетно и уверенно заявляла беларусская сторона. А вот после разговор уже не только об экономике, но и о суверенитете своей территории.

 

 

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.