TOP

«А, ЭТО ТОТ, КОТОРЫЙ В «ВИВАЛЬДИ» ЖИВЕТ, КАК ЖЕ, ЗНАЕМ»…

Ни экономика без нас, ни мы без нее не имеем никакого смысла. Есть предложение: давайте уживаться.

8 марта уже давно прошло и стало историей. Я в этот день прошелся по центру Минска. Увидел обычную картину. Мужчины скупали цветы охапками. То ли у них было слишком много жен, то ли любовниц? Впрочем, это не так важно, учитывая, что в незапамятные времена сильный пол был полигамным. То есть имел много женщин. И это ничего, лишь бы всех, так сказать, удовлетворял…

Поразил один мужчина в банке. Он положил на карточку своей, надо думать, жены 500 долларов. Ну, не любовнице же дарить такой небольшой подарок. Что такое 5 млн рублей в наше время?

Кроме цветов мужчины активно закупали горячительные напитки. Сухое испанское и французское вино, коньяк и виски, кто попроще — водку, но много. Тем самым мужчины подтверждали тот старый тезис, что 8 марта на самом деле не женский, а очередной мужской праздник. Как всегда. Но и не как всегда. Что-то неуловимо изменилось, где-то наверху переключили соответствующую кнопку. И мужчины наконец вспомнили, что они мужчины. И должны любить своих женщин. Или хотя бы терпеть. При допустимом уровне комфорта.

Нечто подобное довелось увидеть 8 марта 1988 года в Москве. Те же полусумасшедшие глаза мужчин, те же глупо-счастливые — женщин. Что такое был 1988 год? Приоткрылась бронированная дверь во внешний мир, еще не до конца, но приоткрылась. Всем сразу стало видно, что дверь сильно проржавела, скрипит и шатается. Советские люди стали просто людьми и начали процесс мучительного возвращения к своему человеческому естеству. Примерно то же самое случилось и с белорусами, но, как всегда, позднее, чем у других. Сначала они вспомнили, что семья главнее государства, а жена гораздо важнее президента. Его можно переизбрать. Развод с женой всегда не в пример сложнее. Каждая семья плывет в бурном житейском море. Кажется, что она плывет в своем направлении, на деле все семьи движутся в одну и ту же сторону. Это движение, неостановимое и неумолимое, подчиняется своим законам. А общегосударственные законы имеют смысл только в том случае, если они это движение облегчают, а также содействуют ему.

* * *

Неважно, как называется кастрюля, лишь бы суп в ней был вкусный. Это мне пришло в голову, когда зашел в посудный магазин. На меня с полки смотрела 3-литровая кастрюля с именем собственным — «Айседора». Тут же вспомнился Есенин и его женщина Айседора Дункан. Это, конечно, какая-то новая мода, пришедшая к нам с Запада. Видите, там даже посуду стали называть по имени собственному.

У нас стали появляться дома с романтичными названиями: «Рахманинов», «Вивальди»… Я бы был не против дома с названием «Мик Джаггер» или «Курт Кобейн». Возможно, когда-нибудь и поселился бы там. Хотя сильно сомневаюсь. Во-первых, денег хватило бы только на пару квадратных метров. Во-вторых, думаю, туалет там бы вряд ли крутил «Энджи» при, пардон, пользовании им.

Все это можно объяснить резко увеличившимся спросом на исключительность, эксклюзивность. Мол, такого дома (кастрюли, машины, чайника и т.д.) у вас нет. А у меня есть.

Зато можно будет сказать: я живу в «Вивальди». Примазаться к великому композитору, даже точно не зная, сколько существует нот. Скажут: а, это тот, который в «Вивальди» живет, как же, знаем… Рынок всегда отыскивает слабое место в рядах потребителей и бьет точно в цель.

Ну и что за всем этим? Да все то же — необъятное честолюбие. Бог не дал ни ума, ни талантов, так хоть так выделюсь. Я обычный бухгалтер, каких тысячи, но зато живу в «Рахманинове». Знай наших! Знаем. Очень хорошо знаем.

* * *

В районе улицы Маркса обратил внимание на стандартное объявление: «Осторожно! Падают сосульки!». Стараясь проходить подальше от стен, скоро встречаю другое объявление: «Осторожно! Падает штукатурка!». Нормально… Так что падает, сосульки или все же штукатурка? Все подряд падает. Что-нибудь, но упасть может.

Между прочим, улицу Маркса опять сделают пешеходной. По выходным дням. Но что делать со штукатуркой, которая имеет обыкновение падать, когда ей вздумается, вне зависимости от времени года? Скажем, вы в субботу прогуливаетесь по этой улице. Ваша душа наполнена высоким смыслом, вы даже решаете зайти в Художественный музей, чтобы продлить очарование неизвестно чем, а тут — бац! — вам на голову падает целый пласт подмокшей штукатурки. И вы уже ни о чем высоком не думаете. Вы даже о низком не думаете, потому что отключились.

Но весь юмор совсем не в этом. Зданием, по крайней мере, двумя первыми этажами владеет некий банк. Видите, пошел на немалые траты, выкупил два первых этажа и сделал там свою контору. Вероятно, это одно из отделений банка. Понятно, почему банк решил обосноваться здесь: район престижный, посещаемый и так далее. А на ремонте здания, значит, сэкономили? Нехорошо. Ни для клиентов, ни для самого банка. Вот вы разве пойдете в банк, со стены которого вас припечатало штукатуркой? Репутация, как говорится, уже подмочена…

А в общем, все это напоминает белорусскую экономику. Стоит ей кое-как спрятать голову, как из-под одеяла вылезают ноги. Спрятали ноги — голова вылезла. Ну и так далее, все время что-нибудь да высунется. А обрезать голову или ноги тоже не получается: экономика — слишком нежная штука, за ней нужно ухаживать внимательно, вдумчиво, постоянно. Иначе может начаться гангрена, очень неприятная вещь. Что ж, нас вместе с этой больной экономикой ампутировать? Я не согласен.

Ни экономика без нас, ни мы без нее не имеем никакого смысла. Есть предложение: давайте уживаться. Согласие есть непротивление сторон, как выражался монтер Мечников.

* * *

В хлебном магазине на площади Победы увидел двух уже немолодых дам. Они даже женщинами не выглядели, а именно — дамами. Я уж не говорю — бабами. Бабы — это у нас на Юго-Западе. Тут были дамы. Даже, знаете, укрылся в сторонке, украдкой наблюдал за ними. Не сказать, что были когда-то писаными красавицами, но эта особая одухотворенность лица, взгляды, жесты, поворот головы — все это делало их красивыми. Без всяких там губ бантиком. Скорее всего, дамы были преподавателями каких-то вузов на пенсии.

Одна чем-то напоминала леонардовскую «Даму с горностаями», а вторая, как ни странно, Дину Рубину, книгу которой я полчаса назад купил на Маркса. Полюбовавшись вдоволь, задаю себе вопрос: что же ждут эти прекрасные во всех отношениях незнакомки? Тут же и выяснилось, когда продавец стала выносить и укладывать на полках самый дешевый хлеб «кирпичиком». Куда и романтичность делась, теперь дамы быстренько схватили по два «кирпичика» и встали в кассу.

Одним словом, из центра уезжал в смятенном, так сказать, духе. Не получилась прогулка. Жизнь все равно везде настигает…

* * *

Еду в автобусе, поневоле слушаю разговор двух мужчин, лет по пятидесяти каждый. В таком возрасте говорят больше о детях. Сам разговор передавать не стоит, а суть вот такая.

У одного собеседника сын работал строителем в Минске. Получал немного, около 300 долларов в эквиваленте. Для строителя, конечно, это деньги небольшие. Поэтому сын уехал в Москву. Собралась их небольшая такая компания, человек восемь-девять. Понятно, что всех объединяло не только одно место рождения, а и общая мечта: получив хлебную профессию, мальчики мечтали много зарабатывать. Можно и в Минске много зарабатывать, но для этого надо все-таки иметь «волосатую руку», чтобы тебя устроили в хорошее место. В Москве к белорусам относятся немножко по-другому.

С первой зарплаты сын купил телевизор, стиральную машину и пылесос. На жизнь осталось еще 400 долларов. Всю бытовую технику парень сразу перевез домой, под охрану родителей. Это он так готовится к свадьбе, которая видится неизбежной. Выгодный жених, сами понимаете. Если что, может и квартиру осилить. Правда, не все так кучеряво, как кажется на первый взгляд.

К пенсии все белорусские строители возвращаются домой. Как ни крути, при всей похожести Россия и Беларусь — уже разные страны. Никаких социальных гарантий белорусы не имеют, пенсию они будут получать дома. Вот я и думаю: что если бы эти гарантии были, а пенсию гастарбайтеры из Беларуси получали бы из России? На сколько бы уменьшилось население Беларуси? И сколько рабочих рук не хватало бы на родине?

А еще интересно: может строитель, работающий в Минске, купить телевизор, стиральную машину и пылесос с одной зарплаты?..

Сергей ШЕВЦОВ