TOP

Ирина Крылович: «Наша «крышка гроба» может накрыть нас в любой момент»

Известный финансовый аналитик отвечает на злободневные житейские вопросы (откуда у среднестатистических белорусов деньги на курорты, квартиры и дорогие авто) и глобальные — что будет с рублем в 2013-м и что нам готовит год президентских выборов — 2015-й.

— Итак, откуда деньги, Ирина?

— Чтобы ответить на вопрос, откуда у белорусов деньги на относительно полноценный образ жизни, конечно, нужно проводить большое исследование. Но уже сейчас можно сказать, что достаточно большое количество средств поступает из-за границы. По официальной статистике Нацбанка — это порядка 1 млрд долларов за прошлый год, в первую очередь из России. Это заработки людей, которые работают там и переводят сюда деньги родственникам или приезжают тратить сами. Это сумма, которую можно было отследить. Но мы же понимаем, что еще достаточно большая сумма проходит по серым схемам.

Второй источник — высокие ставки по депозитам, которые банки обеспечивают уже больше года. Естественно, они давали большой доход людям: 50% годовых… Можно представить, что те, кто имел значительные суммы или кто продавал квартиры до или в период кризиса (или, наоборот, копил на жилье), те, кто заработали на автомобильном буме, а потом положили эти средства на депозит, — все эти люди получили достаточно большие доходы.

Кроме того, у многих белорусов были сбережения, которые накопились до кризиса 2011 года, когда интенсивно росла зарплата. Плюс в тот период очень бурно развивалось потребительское кредитование: люди брали в кредит очень много товаров народного потребления, квартиры. А после девальвации, когда рубль обесценился, для них не составило большого труда эти кредиты выплатить (кредиты были рублевыми, валютные запретили примерно за год до этого). Это «неожиданная» и незаработанная прибыль для многих людей. Соответственно, некоторые начинают эти деньги тратить, поэтому, вероятно, сегодня и не происходит проседания на потребительском рынке.

— Параллельно каждый месяц, пусть не так значительно, растет заработная плата…

— Действительно, на крупных государственных предприятиях, несмотря на то, что они почти не продают свою продукцию, уровень зарплат поддерживается. Думаю, что власти опасаются политической дестабилизации, поэтому им приходится выплачивать работникам по 7 — 8 млн в месяц.

Впрочем, по некоторым данным, в последнее время уровень заработной платы на крупных предприятиях снижается, но это нивелируется пока дачно-отпускным сезоном. Кто-то, возможно, с удовольствием уходит в дополнительный отпуск за свой счет, чтобы отдохнуть с семьей или поработать на дачном участке.

Поэтому сейчас ситуация с доходами населения некритическая. Понятно, что если они расти не будут, а также если не удастся сбить инфляцию, то через год-полтора люди будут чувствовать себя напряженно.

С учетом того, что у нас через два года президентские выборы, власти стоят перед необходимостью удержать ситуацию от политического взрыва. Им сейчас приходится решать очень сложную задачу. Чтобы как-то разогнать экономику на фоне падения продаж на внешних рынках, сохранить производство, чтобы оно хотя бы частично поддерживало эту заработную плату, нужно понижать ставки, развивать кредитование предприятий, стимулировать производственную и деловую активность, инвестировать…

Но очередной разгон экономики усилит давление на валютный рынок, а в нынешней ситуации покрыть недостаток валюты будет нечем.

— Как население воспримет и переживет понижение ставок по депозитам?

— Естественно, воспримет отрицательно. Резкое и быстрое понижение ставок может привести к серьезным проблемам на валютном рынке. Этого опасается власть.

В последнее время мы видели попытку пойти на плавную девальвацию на фоне снижавшихся ставок, однако пока, очевидно, попытка не удалась. Буквально нескольких дней хватило для того, чтобы курс снова «остановился», а ставки довольно резко выросли.

Никаких других прорывных решений, которые могли бы быть связаны с реструктуризацией экономики, пока не просматривается. Речь идет только о том, чтобы манипулировать ставками.

— Как будет действовать Нацбанк?

— Думаю, очень осторожно. Да и сам Лукашенко понимает, что ситуация неоднозначная.

— Какова сегодняшняя экономическая ситуация в стране, какие прогнозы до конца года?

— Думаю, и Нацбанк, и правительство просчитали, что если ужмутся, то более-менее проходят до конца года с теми деньгами, которые на сегодняшний день есть и которые получат — последний транш Антикризисного фонда.

Но текущие выплаты по внешнему долгу даются очень нелегко. Даже получая очередные транши кредита Антикризисного фонда ЕврАзЭС, мы видим, что каждый месяц с золотовалютными резервами есть проблемы.

Не удалось занять на внешних рынках, хотя были такие планы, — за счет размещения еврооблигаций. С прошлого года Минфин начал занимать валюту у субъектов хозяйствования, прежде всего, у банков, размещая валютные облигации. Он очень давно этого не делал.

Это очень опасная тенденция, и это похоже на то, что происходило в 2010 году, когда золотовалютные резервы были сформированы из так называемых свопов, срочных депозитов, двусторонних сделок с банками. Что, собственно, и привело потом к кризису и девальвации. И когда Антикризисный фонд давал нам кредит на 3 млрд долларов, то поставил условие: досрочно погасить депозиты, отдать банкам валюту (эти сделки были с процентами, причем, неплохими), и больше таких сделок не проводить.

Теперь то же самое делает Минфин. Ему-то никто не запрещал.

— Насколько опасны такие действия?

— Внутренний валютный рынок очень ограничен, в значительной степени сформирован из денег вкладчиков. Поэтому такое поведение государства довольно опасно: сумеет ли оно потом вернуть валютные средства, на чем оно сможет заработать?

Но, думаю, политические резоны не позволят пойти на какие-то резкие шаги на валютном рынке. В том числе на разовую резкую девальвацию, хотя она бы благоприятно отразилась на реальном секторе (на складах скопилось много продукции, и за счет девальвации ее можно было бы продать).

Но, мне кажется, власть видит подобное лишь в страшном сне. Поскольку последствия девальвацию очень слабо прогнозируемы в настоящее время. Предыдущую девальвации народ пережил, но как поведет себя население в очередной раз — большой вопрос, а до выборов осталось совсем немного времени.

Хотя, конечно, такие ситуации, как возникший разлад в Белорусской калийной компании, не добавляют оптимизма ни властям, ни нам, простым гражданам. Ведь в случае обвала цен на калийном рынке страна недополучит валютную выручку еще и по этой статье.

Власть будет стараться сохранить стабильность на рынке. Взять крупный кредит, который спокойно покроет разрыв платежного баланса, позволит финансировать объявленную модернизацию, которая сегодня необходима, поскольку в предприятия надо вкладывать, чтобы покупать какие-то новые станки и поддерживать производство.

Поэтому до конца года надо определиться: у кого брать и сколько?

— Кредит МВФ или российский?

— На словах не против и те, и другие. Но обе стороны ставят условия. С экономической точки зрения они примерно одинаковые: приватизация, реструктуризация, реформы… Но по опыту мы знаем, что несмотря на достаточно жесткие требования, когда кредит уже выдан, эти условия не выполняются или же выполняются частично, но не те, которые могли бы привести к каким-то глобальным изменениям в нашей экономике.

В данном случае сложно прогнозировать, насколько серьезными будут требования кредиторов. Вместе с тем, ситуация с калием свидетельствует о том, что торг за получение очередных денег от России, скорее всего, уже ведется.

Что касается кредита МВФ, то, мы знаем, там ситуация более сложная: есть требование освободить политзаключенных. Я не исключаю, что при «новом диалоге» Евросоюз и США решат, что так или иначе экономику Беларуси нужно поддержать.

— Выходит, тогда они поддержат Лукашенко накануне президентских выборов?

— По-другому уже не получается. Все кредиторы говорят одно и то же: что они поддерживают не Лукашенко, а экономику страны, чтобы здесь не начались необратимые процессы и не случился экономический коллапс, который больно ударит по простым людям.

Вроде они говорят правильные вещи, ведь в Беларуси живет не только Лукашенко. Но на поверку выходит так: кредиты потом используются на популистские цели и быстро тают.

Кредиторы должны понимать, что если они дадут кредит накануне президентских выборов, то эти деньги пойдут на повышение зарплат — до 800 — 1000 долларов, и в дальнейшем, после выборов, встанет опять вопрос: а что же делать?

В 2009-м, когда начался мировой кризис, некоторые зарубежные эксперты прогнозировали дальнейшее развитие экономических событий так: небольшой подъем, продолжительная стагнация и снова подъем. Получавшийся графический рисунок они назвали «крышкой гроба». Надо сказать, что мировая экономика сегодня во многом следует этим прогнозам. Большинство крупных экономик борются с рецессией или снижением темпов роста — где-то меняется правительство, где-то люди устраивают забастовки, кто-то берет большие кредиты в обмен на жесткие меры экономии…

У нас же ситуация даже хуже, чем у многих экономик, которые находятся в процессе стагнации. Там есть какое-то пространство для маневра, а у нас шаг вправо или шаг влево — и обвал. Поэтому наша «крышка гроба» может накрыть нас в любой момент.

Елена ЯКЖИК, Gazetaby.com