TOP

Дивиденды войны

Итак, многообещающий саммит в Минске об урегулировании украинского кризиса, на который возлагалось столько надежд, стал фактом истории. Все ведущие мировые СМИ обошел снимок, на котором В. Путин и П. Порошенко пожимают друг другу руки. Как и прогнозировалось, сенсации на переговорах в Минске не произошло. Если не считать сенсацией сам факт проведения такого саммита.

Оценки итогов этой исторической встречи диаметрально противоположны. Одни утверждают, что саммит закончился провалом, поскольку не удалось договориться по основному вопросу: мирному урегулированию украинского кризиса. Тем более, что сразу после переговоров в Минске военный конфликт на востоке Украины резко обострился.

Другие считают, что встреча в Минске увенчалась успехом, так как создана, условно говоря, инфраструктура переговорного процесса. Достигнута договоренность о формировании рабочей группы по торговым вопросам. 6 сентября предполагается проведение переговоров по газовой проблеме с участием министров топлива и энергетики Украины, России и ЕС. 1 сентября прошло заседание трехсторонней контактной группы (РФ-Украина-ОБСЕ) по гуманитарным вопросам военного конфликта. Уже проведены консультации российского и украинского генеральных штабов.

Надеяться же, что за два часа президенты России и Украины договорятся о мире, было большой наивностью. Ибо российско-украинский конфликт зашел в тупик, ни одна из сторон не может ни победить, ни уступить.

В последние месяцы украинская армия перешла в наступление и в ходе антитеррористической операции окружила сепаратистов вокруг Донецка и Луганска. Казалось, еще немного, и противник будет вынужден сдаться.

И в этот критический момент на помощь сепаратистам пришла Россия. Начиная с прошлого воскресенья на территорию Украины вошло много бронетехники и около 3—5 тысяч российских военнослужащих. Они начали наступление в направлении Новоазовска и Мариуполя. 10 российских солдат попали в плен.

Это не было полноценным российским военным вторжением в Украину. Вошло ровно столько войск, чтобы не позволить украинской армии одержать победу. Задача состоит в том, чтобы показать официальному Киеву, что военным путем проблему востока Украины ему не решить. Украинская армия может разгромить сепаратистов, но тягаться с российскими вооруженными силами, которые тут же приходят им на помощь, ей не по силам.

Москва хочет принудить руководство Украины вступить в переговоры и искать компромисс с лидерами ДНР и ЛНР. А за спиной последних будут торчать российские уши. Именно Москва собирается писать сценарий и диктовать условия переговоров. И, таким образом, стремится создать анклав по схеме Приднестровья, который станет механизмом влияния России на политику Украины.

Проблема в том, что официальный Киев может быть и был бы готов вступить в диалог о разграничении полномочий с представителями Донецкой и Луганской областей, избранными в ходе демократических выборов. Москва же принуждает Киев вести переговоры с самозванными лидерами сепаратистов, которые не представляют население региона, а держатся на российских штыках, являются полностью московскими марионетками. На это украинское руководство пойти не может, ибо это будет выглядеть как политическая капитуляция, особенно на фоне начавшейся в Украине парламентской избирательной кампании. И выхода из этой патовой ситуации на горизонте не просматривается.

Поэтому В. Путин вел переговоры в Минске с позиции силы. Его устраивает ситуация сохранения статус-кво на востоке Украины, он может подождать. Президент России имеет поддержку подавляющего большинства россиян. И на этом фоне западные санкции его не слишком пугают.

А П. Порошенко, наоборот, нужно в максимально короткие сроки нейтрализовать каким-то образом этот военный очаг на востоке страны. Поскольку его поджимает и критическая ситуация в экономике, и потребность в российском газе накануне зимы, и протесты солдатских матерей. Кроме того, во время недавнего визита в Киев канцлер Германии А. Меркель настойчиво подталкивала украинское руководство к мирному решению конфликта на востоке Украины, то есть к компромиссу и уступкам. Ибо для ЕС долгое время находиться в конфронтации с РФ совершенно неуютно.

Различные исходные позиции обусловили и различную тактику руководителей Украины и России на переговорах в Минске. П. Порошенко перед саммитом всячески подчеркивал, что он едет в Минск договариваться о мире на украинском востоке. И во время самих переговоров он акцентировал внимание, что главный вопрос — это установить контроль за российско-украинской границей. То есть это была демонстрация курса на примирение.

Уже позже, 30 августа, П. Порошенко, принимая участие в саммите ЕС, выразил надежду, что по итогам трехсторонних переговоров (Украина, Россия, ОБСЕ) в Минске 1 сентября будет принято решение о прекращении огня на востоке Украины. Это странное заявление, поскольку и уровень диалога, и повестка дня заседаний этой контактной группы не предполагают таких политических решений. Для прекращения огня нужна воля высшего руководства Украины и России. Создается впечатление, что П. Порошенко просто всячески демонстрировал европейским лидерам свое стремление к миру, выдавая желаемое за действительное.

В. Путин же, напротив, на Минском саммите всем своим видом показывал, что тема урегулирования военного конфликта его не интересует. Во время переговоров он специально сконцентрировал свое выступление на торговых проблемах между странами Таможенного союза и Украиной, в связи с подписанием Киевом соглашения об ассоциации с ЕС. Комментируя итоги встречи с П. Порошенко, В. Путин заявил, что они не обсуждали предметно условия прекращения огня на украинском востоке, поскольку это, мол, внутренние дела Украины, Москва к ним не имеет никакого отношения. Понятно, что при таких подходах достичь какого-то компромисса по главному вопросу было невозможно.

Единственной выигравшей стороной этого саммита, получившей политические дивиденды, стала Беларусь и ее руководство. Если бы месяц назад кто-то сказал, что произойдет встреча Александра Лукашенко и Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон в Минске, его бы сочли чудаком. Но она состоялась. И это не меньшая сенсация, чем переговоры один на один В. Путина и П. Порошенко.

Президент Беларуси пытается поменять свой имидж «последнего диктатора Европы», непримиримого врага Запада на образ миротворца и посредника в урегулировании острейшего геополитического конфликта. Пока сложно делать прогноз, насколько ему удастся осуществить этот ребрендинг. Ибо переговоры в Беларуси по разрешению украинского кризиса продолжаются. То есть белорусская столица на некоторое время будет оставаться в центре внимания мировых СМИ. Со всеми положительными последствиями для имиджа страны и ее руководства.

Более того, официальный Минск спешит конвертировать свалившуюся удачу в процесс улучшения отношений с ЕС. И это получается. Министр иностранных дел Беларуси совершил визит в Польшу, что невозможно было представить еще совсем недавно.

Валерий КАРБАЛЕВИЧ

Читайте также в рубрике «Диагноз»:

Рояль в кустах

Суррогатный клондайк

Голубь мира