TOP

Валерий Карбалевич: Государство корректирует свои функции

В эволюции политического режима Беларуси прослеживается четкая тенденция. Чем дальше, тем больше государство избавляется от собственных функций, оставляя только те, которые обеспечивают сохранение власти, то есть карательные. Государство редуцируется до политического режима.

Правительство не решает наших проблем, правительство и есть наша проблема.

Рональд Рейган

Милитаризация государства

Поскольку главным направлением государственной политики стали политические репрессии, то, соответственно, вырос удельный вес силовых структур. Происходит эволюция государственных институтов в сторону милитаризации, военно-полицейского режима. Силовые структуры стали системообразующим элементом государства Лукашенко.

Кадровые назначения 18 октября — очень яркая иллюстрация этой тенденции. Министром юстиции вместо профессионального юриста стал генерал-майор милиции, бывший заместитель министра внутренних дел Сергей Хоменко. При назначении Лукашенко объяснил причину замены. Его заявления можно интерпретировать следующим образом: от Минюста требуется быстрота и решительность в проведении репрессивных мер, поэтому нет необходимости обременяться скрупулёзным выполнением юридических процедур.

Еще более ярким примером того, в каком направлении движется страна, стало назначение заместителем председателя президиума Национальной академии наук (НАН) бывшего командира спецподразделения «Альфа» Комитета госбезопасности, бывшего зампреда КГБ Олега Чернышова.

Совсем недавно в независимых СМИ много писали о превращении школ в казармы, о контроле над ними милиции. Кажется, теперь подошла очередь  Академии наук. Усиление контроля КГБ над НАН означает, что политическая лояльность ее сотрудников теперь для властей важнее, чем научные открытия.


Читайте также: Маленькая частная правда о войне: если лекция «неправильная» – запрет на профессию!


11 марта 2021 года министром по чрезвычайным ситуациям назначен генерал милиции Вадим Синявский. 15 октября в обращении к сотрудникам МЧС он сообщил, что в случае введения чрезвычайного положения перед ведомством стоит задача с оружием в руках пресекать беспорядки в стране. Ведь офицер МЧС — «проводник государственной идеологии». Из этого заявления можно понять, что борьба с пожарами и наводнениями — дело второстепенное.

То есть меняются функции государственных институтов. Вместо того, чтобы выполнять свои основные обязанности, они все больше переключаются на борьбу с противниками режима и обеспечение политической лояльности.

Условием для принятия на работу в государственную организацию теперь будет поддержка правящего режима, что должно быть отражено в характеристике. Профессиональные качества работника отходят на второй план.

Отметим, что в последнее время главным инициатором законодательных изменений в стране является МВД. Оно то предлагает объявить подписчиков «экстремистских» телеграм-каналов членами экстремистских организаций, то хочет лишить гражданства белорусов, которые уехали за границу и смеют негативно оценивать порядки в Беларуси.

В нормальной стране право законодательной инициативы принадлежит в основном парламенту. В Беларуси эту функцию пока выполняют Администрация президента и правительство. Теперь на первый план в этом деле выходит милиция. Что очень символично и лишний раз демонстрирует, какая эпоха на белорусском календаре.

Ковид-диссидентство

19 октября Лукашенко провел совещание по эпидемиологической ситуации в стране. Основной пафос его выступления состоял в том, что не нужно чрезмерных ограничений по противодействию распространения коронавирусной инфекции. Он запретил милиции проверять выполнение масочного режима, штрафовать людей за отсутствие масок в общественных местах. 

Лукашенко высказал очень своеобразное отношение к вакцинированию:

«Я не могу запрещать вакцинировать людей, но и напрягать вы людей не будете».

И самый главный аргумент, адресованный высшим чиновникам: «Вы кому подыгрываете?». Намек на то, что именно враги предлагают жесткие ограничительные меры.

В итоге 22 октября Минздрав отменил обязательный масочный режим в стране. Он продержался всего 13 дней. И это на фоне роста заболеваемости COVID-19.

Это своеобразное ковид-диссидентство стало продолжением той политики, которую проводили белорусские власти в 2020 году. То есть приуменьшение опасности, отказ от ограничительных мер, применяемых в других странах. 

Упрямство Лукашенко обусловлено той же причиной, что и стремление доказать свою правоту в противостоянии с протестующим народом. Дескать, я действительно победил на президентских выборах с результатом 80%, а все, кто с этим не согласен – бандиты, экстремисты и террористы, подкупленные Западом. 

Ковид-диссидентство Лукашенко лежит в той же сфере. Он сам признает, что его позиция по COVID-19 стала одной из причин массового недовольства общества. Ну так тем хуже для общества. Народный вождь не может ошибаться. Никогда и ни в чем. Даже если приходится противостоять всему миру и расплачиваться за это дорогой ценой. 

Его аргументы, что весь мир признал правоту белорусского подхода в борьбе с этим вирусом и сейчас уже не вводит локдаун, не выдерживают критики. Ибо в европейских странах большинство населения уже вакцинировано или в процессе такого решения этой проблемы. 

Но тут есть еще одно объяснение. В других государствах даже с либеральной идеологией в момент острого ковидного кризиса власти взяли на себя функцию защиты жизни и здоровья граждан. Поэтому и ввели жесткие правила, минимизирующие контакты людей. 

В Беларуси же Лукашенко снимает с государства часть функций по защите здоровья и жизни людей и перекладывает ответственность на граждан:

«Каждый человек должен распоряжаться своей судьбой так, как он считает нужным… Никакого давления на людей… Только добровольность… И маски, и защитные мероприятия, и вакцинация — это исключительно добровольное дело каждого человека».

То есть, как и в случае с другими сферами, государство частично освобождается, сбрасывает с плеч еще одну функцию. Дескать, задача госорганов – только лечить людей. А профилактические меры по уменьшению их коммуникаций — не наше дело. 

Военное сотрудничество с Россией

Проведение совместной коллегии министерств обороны Беларуси и России 20 октября сопровождалось громкими заявлениями. 

По словам министра обороны России Сергея Шойгу, в ответ на угрозы со стороны Запада Беларусь и Россия принимают новую военную доктрину Союзного государства. Документ планируется в ближайшее время одобрить на заседании Высшего госсовета Союзного государства, которое ориентировочно намечено на 4 ноября.


Читайте также: Параллели. Вашингтон — Пекин — Москва: торговые и холодные войны


Но эта новость трехгодичной давности. На самом деле эта военная доктрина совсем не новая. Дело в том, что документ был готов еще три года назад и его должны были утвердить 13 декабря 2018 года на заседании Совета министров Союзного государства. Однако официальный Минск заблокировал подписание доктрины в знак протеста против «ультиматума» премьер-министра России Дмитрия Медведева, объявившего политику «принуждения к интеграции». 19 декабря 2018 года Владимир Путин в одностороннем порядке одобрил этот документ. А Минск до сих пор саботирует эту процедуру.

Также, по словам Шойгу, главы военных ведомств России и Беларуси подписали документы о продлении срока действия двух российских военных объектов на территории Беларуси. Речь идет об узле системы предупреждения о ракетном нападении под Барановичами и радиостанции ВМФ в Вилейке.

Но нет никаких подробностей об этих документах. На каких условиях объекты будут существовать? На какой срок продлили? 

Но интересно, что информацию о подписании озвучила только российская сторона. На сайте Министерства обороны Беларуси говорится, что главы оборонных ведомств лишь «обсудили» (!) продление сроков действия соглашений о размещении узла связи Барановичи и радиостанции Вилейка на белорусской территории «на прежних условиях».

А это говорит о том, что вопрос до конца не решен. И его подписание предполагается на заседании Высшего госсовета 4 ноября. 

Следует отметить, что в любом случае военное сотрудничество Беларуси и России опережает процессы интеграции двух стран в других сферах. Военное присутствие России на территории Беларуси увеличивается. Со всеми негативными последствиями для суверенитета Беларуси.