TOP

Карбалевич: В любом статусе, но за стол переговоров

Изображение: Депозитфото

Претендуя на участие в российско-украинских переговорах, Лукашенко стремится вернуть субъектность Беларуси и своей власти над ней, во многом утраченную с началом войны.

Но две души живут во мне,

И обе не в ладах друг с другом.

Иоганн Гете, «Фауст»

Лекция высоким чиновникам

7 апреля Лукашенко провел очередное заседание Совета безопасности, посвященное вопросам экономики и внешней политики.

Темы понятные. Экономика страны ушла в штопор, кризис становится социальным, надо принимать какие-то решения. Но выход из экономического кризиса логичнее было бы обсуждать с правительством. Однако ситуацию в экономике Лукашенко рассматривает на заседании Совбеза, то есть в первую очередь с силовиками. Это значит, что для него важна не экономическая ситуация сама по себе, а кризис как фактор, угрожающий безопасности правящего режима.

Интересно, что все последние подобного рода заседания проходят в форме лекции, которую Лукашенко читает высокопоставленным чиновникам. Такая своеобразная политинформация и одновременно установка для всей идеологической вертикали. И по старой советской традиции она начинается с международного положения.

Но главный смысл этой импровизированной лекции, как бы он ни прикрывал ее словесной эквилибристикой, — это оправдание. Лукашенко внутренне чувствует, что именно его будут считать главным виновником того катаклизма, в котором оказалась Беларусь. Поэтому стремится перенаправить эти обвинения на Запад, исторические обстоятельства и др.

Прежде всего, он хочет оправдать использование Россией беларусской территории для нападения на Украину. «Абсолютно правомерно задействован механизм военной поддержки в рамках нашего Союза Беларуси и России», — сказал он. Если надо доказывать правомерность, то значит есть те, кто в этом сомневается.

Затем идет оправдание за санкции, введенные Западом в ответ на соучастие Беларуси в российской агрессии. Лукашенко утверждает: «Их бы ввели вне зависимости от развития российско-украинских отношений. Эти санкции были бы. Может быть, вводились бы не сразу, а несколькими пакетами. Но мы бы их получили в любом случае». Здесь Лукашенко просто повторяет аргументы Путина.

Лукашенко открыто сокрушается, что ему не удалось надеть тогу миротворца именно из-за соучастия в военном нападении на Украину: «Однако профессиональные действия наших военных и дипломатов остались незамеченными на Западе».

Впрочем, все эти тезисы Лукашенко были лишь повторением пройденного.

Лукашенко хочет на переговоры

Но в этот раз было и нечто новое. Несколько неожиданно Лукашенко заявил, что Беларусь претендует на участие в российско-украинских переговорах о послевоенном устройстве региона. Эту же мысль он повторил на другой день, 8 апреля во время встречи с послом Пакистана. То есть если не получилось с ролью миротворца, тогда можно попытаться стать участником переговоров.

Таким образом Лукашенко стремится вернуть субъектность Беларуси и своей власти над ней, во многом утраченную с началом войны. Образ вассала Путина, российской марионетки, от которой ничего не зависит, не очень приятен. И Лукашенко пытается избавиться от этого имиджа любой ценой. Он хотел бы возвращения Беларуси к тому статусу, который страна имела как минимум в 2021 году. Если это будет закреплено в рамках международных соглашений, сопровождаться выводом российских войск с беларусской территории, то это стало бы дипломатическим успехом.

Кроме того, Лукашенко не признан президентом Беларуси ни Западом, ни Украиной. Инструментом такого признания, механизмом возврата субъектности могло бы стать участие в переговорах.

Вообще Лукашенко любит оказываться в центре международного внимания, всегда стремится быть причастным к каким-то судьбоносным событиям. А как известно, к войне в Украине сейчас приковано внимание всего мира.

Но здесь интересно то, что в репликах беларусских официальных лиц сквозит недоверие к России, сомнение в том, что Москва будет защищать интересы Беларуси в ходе этих переговоров. «Никаких сепаратных, за спиной Беларуси, договоренностей быть не может», — говорит Лукашенко. То есть имеется подозрение, что РФ готова к сделке за спиной Минска и в ущерб его интересам?

После заседания Совбеза министр иностранных дел Владимир Макей заявил: «Мы убеждены, что интересы и гарантии безопасности должны быть предусмотрены не только в отношении Украины и России, но и Беларуси как одного из трех славянских народов».

Первый вопрос, который возникает: а Россия, ОДКБ уже гарантами безопасности Беларуси не являются?

Второй вопрос, еще более пикантный. Украина требует международных гарантий из-за угрозы со стороны России. Беларуси нужны международные гарантии по той же причине?

Позиция Москвы по поводу этого предложения Минска пока неизвестна. И она неочевидна. С одной стороны, зачем Кремлю нужно, чтобы кто-то там путался под ногами. Тем более, что посылать беларусские войска в Украину Лукашенко не хочет. С другой стороны, вдвоем давить на украинцев было бы сподручнее.

Беларусь – сторона конфликта?

Однако в реализации этой идеи есть одна огромная проблема. Претендуя на участие в российско-украинских переговорах, Беларусь де-факто и де-юре признает себя стороной конфликта, то есть соучастницей нападения на Украину. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

И, кстати, Лукашенко аргументирует свои претензии на участие в переговорах достаточно своеобразно: «Не может быть переговоров без участия Беларуси. Коль вы нас ввязали в это, прежде всего западные страны, там, на этих переговорах, естественно, должна прозвучать позиция Беларуси».

Напомню, западные страны объявили Беларусь «пособником агрессора». Получается, что Минск соглашается с этим статусом и именно в таком качестве пытается сесть за стол переговоров?

И вот эта реплика Лукашенко — «никаких сепаратных, за спиной Беларуси, договоренностей быть не может», — очень значима. Сепаратные переговоры может вести только страна, являющаяся военным союзником другого государства в ходе войны.

А как быть с тезисом, неоднократно озвучиваемым Лукашенко, что мы не участвуем в этой войне?

Тут нужно как-то определиться. Если Беларусь не участвует в агрессии, надо максимально дистанцироваться от нее и от переговоров об окончании войны, говорить, что мы ни при чем, не трогайте нас, не вводите новых санкций.

А если Беларусь — участница процесса, то есть войны, значит, она должна быть готова получить не только военные трофеи (например, в виде гарантий безопасности), но и в случае поражения платить репарации Украине, не говоря уж об уголовной ответственности за соучастие в агрессии, расхлебывать последствия Бучи и других преступлений.

Кстати, глава МИД РФ Сергей Лавров упомянул Беларусь в контексте российско-украинских переговоров, но несколько в другом смысле. Он заявил: «Среди гарантов безопасности украинские соседи хотели бы видеть все прилегающие к Украине страны и ещё целый ряд государств, включая постоянных членов Совбеза ООН. Мы предложили, чтобы в числе таких стран-гарантов обязательно была бы Республика Беларусь».

Смысл этого предложения довольно прозрачен. Чем больше стран выступают гарантами, тем больше размывается сам смысл гарантии безопасности. Потому что в случае кризиса им же надо будет как-то согласовывать свои действия, чтобы реагировать совместно.

Но если такими грантами безопасности Украины выступят одновременно Россия, Беларусь, США, Франция, то грош цена таким гарантиям.

Если гарантами выступают страны с разными позициями, весь механизм гарантий не будет работать. Что и нужно Москве.

8 апреля 2022 г.

 

 

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.