TOP

Валерий Карбалевич: Война в Украине и казус Шольца

Исполнилось шесть месяцев с начала российского вторжения в Украину. Эта война стала геополитическим землетрясением, особенно для региона Восточной Европы, в том числе и для Беларуси.

14 тезисов

Полгода – значительный срок для нашего бурного века, что позволяет сделать определенные выводы.

  1. Как бы ужасно это ни звучало, война в Украине уже стала рутинной, будничной, в определенном смысле обычным фоном жизни для общественного сознания, в том числе для стран, непосредственно участвующих в войне. Народ ко всему привыкает. И гибель людей воспринимается как неизбежное следствие военного противостояния.
  2. В глобализированном мире даже локальная война, но с участием великих держав, грозит миру рядом бедствий: голод, дефицит энергоносителей, радиоактивное заражение (если история с Запорожской АЭС будет иметь драматическое продолжение), экономические катаклизмы и т. д.
  3. На российско-украинском фронте установилось стратегическое равновесие, баланс сил. Ни одна из сторон не может добиться какого-либо решающего перелома.
  4. Обычно в истории войн такой стратегический пат становится причиной, основой для мирного урегулирования конфликта. В нашем случае этого пока не видно. Прежде всего потому, что общественное мнение и в России, и в Украине требует только победы. И мир на основе сложившегося на фронте статус-кво может породить политический кризис в обеих странах.
  5. Начинается война на истощение. Кто — Россия или Украина в союзе с Западом — первым не выдержит напряжения? С теоретической точки зрения, демократии более уязвимы, потому что их правительства должны реагировать на общественное недовольство. Но в нашем случае ситуация сложнее. Ибо разное соотношение сил: 52 страны против 2.
  6. Уже появились бенефициары этого глобального конфликта: Китай, Турция.
  7. Для Беларуси эта война — абсолютное зло. Никто от нее не выиграл, в том числе и Лукашенко. Для белорусов это чужая война. В стране существует консенсус по этому вопросу.
  8. Беларусь в силу политики своего руководства оказалась соучастником агрессии. Лукашенко был вынужден поддержать Россию, чтобы сохранить свою личную власть. Таким образом, независимо от собственного желания, он сложил все яйца в одну корзину, сделал все ставки на победу Российской Федерации в этой войне.
  9. Одним из важных последствий войны стало резкое ограничение независимости Беларуси. Оправдания Лукашенко по поводу использования Россией белорусской территории для нападения на Украину выглядят совершенно неуклюжими.
  10. Большинство общества и правящая элита не осознают угрозу независимости Беларуси как прямую и актуальную проблему.
  11. Поддержка официальным Минском России в этой войне разрушает относительно слабую белорусскую идентичность, сформировавшуюся за 30 лет независимости, представляет Беларусь как часть «русского мира».
  12. Война мало повлияла на отношение белорусского общества к России как государству, народу, к векторам геополитической ориентации.
  13. Агрессия России против Украины углубила белорусский раскол, жестко поставила вопрос геополитического выбора, радикализировала оба политических фланга, подтолкнула оппозицию к силовым сценариям политической борьбы.
  14. Война стимулировала эмиграцию из Беларуси, больше даже неполитическую. Люди бегут от войны. Эмиграция – это тот клапан, через который уходит пар народного протеста и недовольства.

Скандал с заявлением канцлера Шольца

Немецкие СМИ приводят слова канцлера ФРГ Олафа Шольца о его переговорах с Владимиром Путиным перед началом войны на Украине, в ходе которых российский лидер заявил, что Беларусь и Украина не должны быть независимыми государствами.

В другое время эта информация могла стать сенсацией и вызвать скандал. Но после нападения России на Украину такая позиция Путина уже никого в мире не удивляет. Москва не скрывает, что изначальной целью «спецоперации» является ликвидация украинского государства.

Путин много раз говорит, что не признает итогов распада СССР, те границы, которые были зафиксированы в 1991 году. И заявил об историческом, моральном, а значит, и политическом праве России на пересмотр того, что он неоднократно называл «геополитической катастрофой».

Важно напомнить, что Путин неоднократно предлагал Лукашенко напрямую присоединить Беларусь к России. То есть очевидно, что для Путина на концептуальном уровне существование белорусской государственности — это некое недоразумение, которое нужно исправлять.

Можно предположить, что тема присоединения Беларуси к России не закрыта, она стоит на повестке дня белорусско-российских отношений. К такому выводу, среди прочего, приводит факт частых и продолжительных встреч и переговоров Лукашенко и Путина. В конце концов, что еще они могут обсудить во время своих многочасовых дискуссий?

Сначала Лукашенко сделал вид, что не заметил скандального заявления Шольца. Однако внимание к этому событию независимых СМИ вынудило его отреагировать. Тем более, что все это происходит на фоне тех многочисленных публикаций и утверждений, будто Лукашенко сдал независимость Путину и больше не является хозяином Беларуси.

Но опровержение Лукашенко Шольца оказалось очень странным. Во-первых, он не обвиняет канцлера Германии во лжи, вранье. Его заявление, что, дескать, «таких фейков уже наслушался», непонятно, к чему относится. То ли Шольц занимается фейками, то ли Путин?

Во-вторых, главный акцент в этом условном «опровержении» делается не на содержание скандального заявления российского лидера, а на сам факт обнародования слов Путина. Лукашенко не возмущен покушением российского президента на белорусский суверенитет. Он заявляет: «Но главное не то, что говорили Шольц и Путин. А главное то, что я вам говорю: суверенитет, независимость нашего государства — это вещи незыблемые». Когда факт независимости государства надо раз за разом доказывать, то это еще одно подтверждение того, что с этим есть серьезные проблемы.

Главный пафос претензий Лукашенко заключается в том, что Шольц вынес это высказывание Путина в публичное пространство: «Шольц — это пацан, который ничего не понимает и понимать не хочет в политике. Такие разговоры между двумя руководителями государств абсолютно закрытый характер носят. О разговоре можно говорить и его обнародовать только с согласия человека на том конце провода. Он должен был договориться с Путиным, попросить его. … И французский президент Эммануэль Макрон как-то «пиарился перед журналистами» разговором с Владимиром Путиным. Это пацанье, понимаете? Мелкота. Так нельзя, так не бывает».

Здесь обращают на себя внимание два момента. Прежде всего то, что Шольц и Макрон «сливают» тайные переговоры с Путиным в публичное пространство, говорит об их отношении к своему российскому коллеге. Его не воспринимают как респектабельного политика, с которым стоит церемониться. Для них Путин — человек за гранью добра и зла, в отношении него сейчас можно все.

Второй момент еще пикантнее. Вся прелесть ситуации в том, что как раз политическому стилю Лукашенко свойственно то, в чем он теперь упрекает Шольца и Макрона. С самого начала своей президентской деятельности белорусский лидер показал себя политиком, не умеющим хранить секреты, обнародующим содержание закрытых переговоров с лидерами других государств. Когда он входит в состояние ораторской экзальтации, то по простоте душевной может выболтать самые сокровенные свои и чужие тайны, не предназначенные для широкой публики. Это его ахиллесова пята и одновременно – находка для журналистов, экспертов и шпионов. Своей откровенностью он много раз «подставлял» зарубежных политиков, что периодически взрывалось дипломатическими скандалами. Можно вспомнить, как Лукашенко «сливал» свои переговоры с министром иностранных дел Германии Ги́до Ве́стервелле или верховным представителем по общей внешней политике и политике безопасности ЕС Хавье́ром Сола́на и пр. Так после каждой встречи Лукашенко с Путиным эксперты с нетерпением ожидают, что в течение нескольких дней он, как обычно, не удержится и раскроет содержание переговоров, понятное дело, в своей интерпретации. Причем он весьма вольно цитирует своего российского коллегу, в том числе по вопросам отношений с третьими странами.

Но вернемся к вопросу о покушении России на белорусскую независимость. Можно ли считать, что Путин прямо сейчас готов перевести вопрос о присоединении Беларуси к России в практическую плоскость, в том числе с помощью силового сценария?

Думаю, нет. Пока Путину не до Беларуси. Проблема номер один для него сегодня – стремление как-то выпутаться из той украинской ловушки, в которую он сам себя загнал. Война в Украине, конфликт с Западом, экономические санкции — все это полностью отнимает у Кремля внимание, время и энергию. Многое будет зависеть от того, чем закончится война. Поэтому у Беларуси есть некоторая передышка во времени. История снова дает белорусам шанс. Смогут ли они его использовать?

27 августа 2022 г.

 

 

 

Присоединяйтесь к нам в Фэйсбуке, Telegram или Одноклассниках, чтобы быть в курсе важнейших событий страны или обсудить тему, которая вас взволновала.