• Погода
  • +23
  • EUR3,0262
  • USD2,4954
  • RUB (100)3,4673
TOP

Неразорвавшиеся снаряды

Сейчас многие эксперты сравнивают нынешние события в Беларуси с периодом после президентских выборов 2010 года. Тогда, как и сейчас, власти тоже жестко разогнали протестную акцию 19 декабря. Но если бы на следующий день репрессии прекратились, всех выпустили, уголовные дела закрыли, то большого резонанса на Западе не было бы, процесс нормализации отношений официального Минска с ЕС и США не остановился бы.

Так и теперь, если бы власти, продемонстрировав силу 25 марта, на этом остановились, не продолжали политические репрессии, то это никак не повлияло бы на отношения с ЕС. Но они не останавливаются. После 25 марта были достаточно массовые задержания 26 марта. Опять посадили на 15 суток известного политика Павла Северинца.

31 марта проведены обыски, конфисковано все оборудование в офисах телеканала Белсат. Причем предлогом для репрессий стало дело о защите товарного знака трехлетней давности.

Не прекращается «дело боевиков». В списке задержанных по статье о подготовке «массовых беспорядков» остается 23 человека, 10 из них уже предъявлены обвинения. Некоторых отпустили под подписку о невыезде, что несколько странно. Если страшных «боевиков», готовивших, по версии КГБ, вооруженные действия, арестованных с оружием, выпускают, то это лишний раз подтверждает, что все дело шито белыми нитками.

Таким образом, Беларусь вступает в новый политический, а возможно, и исторический период. Вполне может быть, что ставка на запугивание населения и даст эффект в том смысле, что нейтрализует широкие протесты. Сейчас логика властей понятна: не нужно, чтобы нас уважали или любили, главное, чтобы боялись. Закономерно, что отнимая выбор у общества, авторитарные лидеры не оставляют выбора и себе.

Но обычно когда власть жестоко подавляет протест, закручивает гайки, то здравый смысл должен ей подсказать, что только на одних штыках удерживать ситуацию нельзя. Ибо причины для народного недовольства не исчезли. И они становятся теми неразорвавшимися снарядами, которые могут в любое время сдетонировать.

Поэтому одновременно надо предпринимать какие-то меры, чтобы смягчить недовольство населения. Петр Столыпин, железной рукой задушив первую российскую революцию, одновременно начал проводить аграрную реформу. Венгерский лидер Янош Кадар, задушив антикоммунистическую революцию в Венгрии в 1956 году, провел глубокие преобразования, в результате которых экономическая система в этой стране стала самой либеральной в тогдашнем социалистическом мире, была сформирована модель так называемого «гуляшного коммунизма».

А что предлагает А. Лукашенко кроме репрессий? Зарплату в 500 долларов? Это несерьезно.

Отдельный вопрос, как массовые репрессии в Беларуси повлияют на ее отношения с ЕС и США. Реакция Запада была достаточно умеренной. ЕС, ОБСЕ, ПАСЕ осудили разгон акции на День Воли и призвали освободить задержанных. С соответствующими заявлениями выступили МИД Германии, Великобритании, Франции, Польши, Чехии и пр. От имени США ситуацию комментировало только американское посольство в Беларуси, заявления Госдепартамента не было.

Однако, кроме заявлений, нет действий или хотя бы угроз таких действий. Только Варшава констатировала, что если репрессии продолжатся, то она может поменять свою политику в отношении Минска. И лишь Литва заявила, что если появятся новые политзаключенные, то могут вернуться санкции.

Напомню, что в середине марта, когда по всей стране уже шли массовые задержания, в Минск одна за другой ехали делегации из западных столиц. В приемной А. Лукашенко, условно говоря, выстроилась очередь из желающих пожать ему руку. Разумеется, эти визиты готовились заранее. Но никто не отменил их в знак протеста против репрессий.

В такой мягкой реакции Запада несколько причин. Во-первых, в странах ЕС и США сейчас происходят, скажем так, непростые политические процессы, поэтому Западу теперь не до Беларуси.

Во-вторых, действует фактор политической инерции, или, говоря по-другому, бюрократической колеи. То есть, если принят политический курс на размораживание отношений с официальным Минском, то трудно его поменять, выпрыгнуть из этой колеи.

В-третьих, свертывание диалога с официальным Минском означало бы признание ошибочности того курса, который был выбран два года назад. А никто не хочет это признавать.

В-четвертых, после Крыма резко изменилась геополитическая ситуация в регионе. В результате чего геополитика вытеснила ценностный фактор. Ведь Беларусь заняла позицию нейтралитета в конфликте РФ с Западом. И это более важно для ЕС и США, чем вопрос о правах человека. Поэтому в западных столицах считают, что жесткое давление на белорусское руководство, прекращение диалога может привести к тому, что Беларусь окажется в объятиях России.

В-пятых, в последнее время немного изменился концептуальный подход Запада к самому явлению народных протестов. Ранее Запад исходил из непреклонного принципа: народ на площади всегда прав, поэтому его нужно поддерживать. Но после «Арабской весны», которая обернулась дестабилизацией ситуации на Ближнем Востоке, ростом исламского экстремизма и массовым исходом беженцев из этого региона в Европу, после киевского Майдана, в результате которого случился острый международный кризис, Запад начал относиться к народным протестам более сдержанно. Он готов иметь дело с авторитарными режимами, способными обеспечить стабильность и, таким образом, избавить ЕС и США от проблем, которые они вынуждены разгребать.

Но все может поменять появление в Беларуси политических заключенных. Имеется в виду «дело боевиков». Белорусские власти рассчитывают, что правозащитники не будут защищать людей, которым инкриминируют насильственные действия, связанные с оружием. Суд сделают закрытым, и общество так и не узнает, за что отправили в тюрьму этих несчастных людей. И действительно, правозащитные организации вроде Amnesty International до сих пор не отреагировали на эти события.

Но власти не были бы самими собой, если бы и здесь не сделали, условно говоря, политический самострел. Они зачем-то приобщили к «делу боевиков» лидера «Молодого фронта» Дмитрия Дашкевича. Но это известный общественный деятель, знаковая фигура. Если его в очередной раз посадят по уголовной статье, то его наверняка объявят политическим узником. И Западу придется принимать нелегкое решение, выбирая между ценностями и геополитикой.

Многое в поведении А. Лукашенко будет зависеть от того, как в этой новой ситуации поведет себя Россия. Если она вернется к полноценному субсидированию союзника, то ценность западного вектора для официального Минска существенно снизится.

Валерий Карбалевич

Читайте также в рубрике «Диагноз»:

Ставка на страх

Конец либерализации

Декрет как катализатор

Искалеченная память