• Погода
  • +23
  • EUR3,0262
  • USD2,4954
  • RUB (100)3,4673
TOP

Лукашенко

Чем дальше время отдаляет нас от момента воздушного триллера с самолетом компании Ryanair, тем больше появляется понимание некого важного рубежа, который перешла страна не только в отношениях официального Минска с Западом, но в белорусской политической жизни вообще.

После того, как уличные акции протеста 25 и 27 марта не состоялись, и стало понятно, что горячей весны не будет, государственные СМИ с большой радостью объявили, что власти одержали решающую победу, а все оппоненты разгромлены. Казалось бы, можно устраивать салют, бить в барабаны, а на дороге в Дрозды сооружать триумфальную арку.

За последнюю декаду марта мы стали свидетелями событий, которые при всей своей внешней несвязанности, заставляют задаться вопросом о настроениях внутри последнего оплота беларуского режима — карательного аппарата (который ранее именовался силовыми структурами Беларуси).

Конный пешему не товарищ. То, что волнует конного, например, цена овса, пешему фиолетово. Но в любом, даже самом примитивном обществе есть и конные, и пешие. Есть владельцы стареньких жигулей и последней модели Maserati. Есть болельщики Манчестер Юнайтед и БАТЭ.

Александр Лукашенко на совещании 2 марта заявил, что никакого трансфера власти в Беларуси быть не может. И тут же проговорил некоторые штрихи или эскизы этого самого трансфера или транзита власти: «Все будет по Конституции и закону. Конституцию мы примем, как я говорил, в январе-феврале будущего года. Вот и весь трансфер власти. Все, даже вы вчетвером (участники совещания. — Прим.), можете участвовать в этих выборах после Конституции — и в парламентских, и в президентских».

Конечный результат во многом предопределён сутью происходящего. Итак, что же происходит в Беларуси? Казалось бы, ответ на этот вопрос очевиден: в результате подавления народных протестов против фальсификации итогов президентских выборов в стране имеет место глубокий политический кризис.

Можно спорить про достижения или их отсутствие нынешней белорусской власти в самых разных сферах политики и экономики, — но даже самый упёртый ябатька, если он объективный человек, вынужден будет признать очевидное: «вся история внешней политики Беларуси за последние 25 лет — это история провалов».

Спад протестной активности в Беларуси ставит ряд вопросов относительно перспектив будущего развития ситуации в стране. А равно требует четкости понимания того, где мы оказались и почему мы там оказались. Ну и традиционно — что делать и есть ли шанс на победу.

Дополнительные санкции против белорусских чиновников и судей ввели CША и Великобритания, что вызвало негодование государственных СМИ Беларуси. Они даже предлагают наказать тех белорусских граждан, которые призывают Запад усилить санкции.